Книга Белый шторм Спасение на Монблане, страница 20 – Мадина Вестчестер

"Боже правый…" – вырвалось у него, когда он понял, что видит.

Ледоруб. Старый, с обломанным древком, но с совершенно узнаваемой гравировкой на металлической части – той самой, что он видел на фотографии у Эйвинда.

"Магнус," – прошептал норвежец, опускаясь на колени. Его пальцы, обычно такие точные и уверенные, дрожали, когда он дотронулся до находки.

В этот момент из глубины пещеры донёсся странный звук. Слабый, но отчётливый. Напоминающий то ли скрип льда, то ли свист ветра в узком ущелье.

Алехандро почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.

"Нам нужно уходить. Сейчас же," – он схватил Эйвинда за рукав, но тот вырвался с неожиданной силой.

"Ты не понимаешь? Он был здесь! Возможно, все ещё там!" – Эйвинд указал вглубь пещеры, где тьма сгущалась, поглощая свет их фонарей.

Звук повторился. Теперь ближе. И уже не такой безобидный. Это не был просто скрип льда – в нем чувствовалась какая-то… структура. Почти как ритм.

Снаружи раздался новый грохот. Лёд снова затрясся под их ногами.

"Лавина," – успел подумать Алехандро, прежде чем мир вокруг него взорвался в белом хаосе падающего снега.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его – лицо Эйвинда, освещённое мерцающим светом фонаря. На нем не было страха. Только странная, почти болезненная решимость.

А потом – ничего. Только холод. Только тяжесть снега, давящего со всех сторон. Только тишина, нарушаемая этим странным, повторяющимся звуком из глубины пещеры…

Ледяная пещера на северном склоне Монблана, заваленная после схода лавины.

Координаты: приблизительно 45°50' северной широты, 6°55' восточной долготы.

Время: поздний вечер первого дня.

Тьма.

Не просто темнота, а густая, всепоглощающая чернота, будто кто-то выключил солнце. Алехандро пришел в себя с ощущением, что его тело заковали в ледяные оковы. Каждый вдох давался с трудом – холодный воздух обжигал легкие, оставляя на губах привкус железа. Он попытался пошевелить пальцами, но они почти не слушались, словно чужие, одеревеневшие от холода.

— Эйвинд? – его голос прозвучал хрипло, разрывая звенящую тишину.

Где-то рядом раздался стон.

— Здесь… – ответил Эйвинд, но голос его был слабым, прерывистым.

Алехандро медленно, сантиметр за сантиметром, начал высвобождать руки из снежного плена. Снег слежался так плотно, что напоминал камень, и каждое движение требовало невероятных усилий. Он вспомнил уроки выживания, которые когда-то давал ему старый гид в Пиренеях: "В лавине главное – не паниковать. Дыши медленно, сохраняй тепло, не делай резких движений."

С трудом достав фонарь из кармана куртки, он нажал кнопку. Желтоватый луч света пробил темноту, выхватывая из мрака узкое пространство вокруг них. Стены пещеры, сложенные из спрессованного снега и льда, сверкали тысячами крошечных кристаллов. Потолок, просевший под тяжестью обвала, угрожающе нависал над головами, но пока держался.

— Пещера завалена, – прошептал Эйвинд, прижимая к груди согнутую в локте руку. Его лицо в свете фонаря казалось бледным, почти прозрачным, а губы посинели от холода. – Мы не сможем выбраться сами.

Алехандро ощупал ближайшую стену. Лед был на удивление гладким, будто отполированным ветром, но под пальцами чувствовались неровности – следы древних подвижек ледника.