Книга Дракон из черного стекла, страница 119 – Джим Чайковски

Канте поднял глаза на Аалийю.

— А значит, всем планам Тихана по объединению королевства и империи теперь тоже конец. Не забывай, что Тихан веками играл роль Оракла из Казена. Как раз его тысячелетняя оценка хода истории и привела его к убеждению, что такой союз – это совершенно необходимый шаг для того, чтобы остановить обрушение луны. Если Тихан прав на этот счет, то не исключено, что мы уже проиграли.

Раздражение Аалийи подскочило до небес. Нацелившись взглядом на Канте, она горячо бросила ему:

— Так вот наобум отправляться в Халендию было полным безрассудством! Как я и говорила. Требовались куда более серьезные меры предосторожности!

Аалийя ожидала, что Канте, и без того терзающийся угрызениями совести, окончательно поникнет от этой ее тирады. Однако он как ни в чем не бывало продолжил, тоже не отрывая от нее взгляда:

— Аалийя, мне, конечно, жаль, что мы получили «мордой об стол», однако я ничуть не жалею, что мы попытались сделать то, что сделали. – Он махнул рукой, обводя ею окружающую их карту Венца. – Всему этому конец, если мы не остановим обрушение луны, для чего необходимо добыть ключ. Раз уж на то пошло, то нам следовало предпринять такую попытку еще задолго до того, как Элигор набрал достаточно сил, чтобы помешать нам. Именно осторожность, пусть и наравне с безрассудством, привели нас к этому краю пропасти!

Канте ожег ее взглядом через стол. Рами поднял было руку, пытаясь успокоить его, но он оттолкнул ее.

Аалийя понимала, что Канте не так уж и не прав. Пожалуй, они и впрямь порой были слишком уж рассудительны и осмотрительны в своих планах и усилиях. Когда дело дойдет до противостояния угрозам, ждущим их впереди, то, наверное, некоторая доля безрассудства сослужит им лучшую службу.

И все же упрямство не позволяло ей признать его правоту, так что она вызывающе бросила ему:

— Тогда что же ты предлагаешь нам теперь делать?

Канте резко выдохнул, выпуская часть своего гнева.

— Все, что в наших силах. Во-первых, будем надеяться, что Фрелль, Пратик и Тихан все-таки смогут найти в Кодексе Бездны что-нибудь об Элигоре, за что можно будет зацепиться. – Его взгляд стал твердым, как кремень. – И тогда нам надо будет сразу же нанести удар. Независимо от того, готовы мы к этому или нет. И перенести эту битву в Халендию.

Аалийя уставилась на бывшего халендийского принца, а ныне своего супруга-консорта, вновь проникаясь к нему уважением. И все же сохранила невозмутимое выражение лица.

— Если так, то нам понадобится нечто большее, чем знания.

Канте было нахмурился, после чего понимающе улыбнулся.

— Да, нам понадобится больше летучего железа.

Аалийя подхватила со своего кресла мантию и направилась к двери.

— Пошли! Вот этим-то сейчас и займемся. – Проходя мимо него, она расщедрилась на небольшой комплимент: – Пожалуй, и вправду разумно было выйти за тебя замуж…

Рами последовал за ней.

— Если ты когда-нибудь заполучишь его в свою постель, то, может, найдешь и другую причину.

Аалийя демонстративно проигнорировала брата.

— Опять смерти моей желаешь? – проворчал ему у нее за спиной Канте.

Рами раздраженно вздохнул.

— Клянусь всеми богами – я всего лишь пытаюсь пристроить тебя хоть в чью-нибудь постель!

Глубоко в Кодексе Бездны, расположенном под императорской цитаделью, Фрелль едва перебарывал демонов у себя внутри. Он терпеть не мог заходить в руины этой древней библиотеки. Даже полгода спустя запах дыма от пронесшегося по ней огненного смерча все еще висел в воздухе. Пламя тогда уничтожило бо́льшую часть этого многоуровневого архива – некогда вотчины Дреш’ри, ученых и хранителей библиотеки.