Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 31 – Анастасия Понамарёва

— **ДЕРЖИ ЕГО!** — заревел Ридеон, уже не крича, а перекрывая грохот рушащегося мира. Он рванулся к Алинеру, схватил его под мышки, срываясь с колен. — Беги за мной! Не останавливайся! Не оглядывайся!

Святилище умирало. Каменные плиты пола вздымались и трескались, как лед на озере. Фрески осыпались каскадами штукатурки и краски. Гул превратился в оглушительный **рев** — будто сама планета стонала в агонии. Свет кристалла Ридеона прыгал бешено, выхватывая апокалипсические картины: падающие глыбы потолка, зияющие трещины в стенах, ведущие в черную пустоту.

Я вцепилась в ноги Алинера, помогая Ридеону волочь его к противоположной стене святилища. Там, в дальнем углу, за каменным алтарем, зиял низкий, темный проход — не ступени вниз, а узкая щель, уходящая вглубь скалы. **Единственный путь.**

— Туда! — Ридеон, пятясь, втолкнул меня в проход первым. — Тащи! Я прикрою!

Я нырнула в щель, волоча за собой ноги Алинера. Теснота была удушающей. Камень обдирал плечи, цеплялся за одежду. Сзади грохот усиливался. Ридеон втиснулся следом, спиной ко входу в святилище. Его кристалл, зажатый в руке, бросал безумные блики на стены тоннеля. В последний миг, перед тем как весь проход затрясся от нового удара, я увидела, как огромная каменная плита с ревом рухнула, навсегда запечатав вход в святилище. Пыль хлынула волной.

— Беги! — кашель Ридеона сотрясал узкие стены. — Прямо! Пока тоннель держится!

Мы побежали. Вернее, потащились. Ридеон, пригнувшись, нес основную тяжесть Алинера, я шла впереди, освещая путь его кристаллом (как могла), отчаянно пытаясь удержать ту самую «искру» внутри. Хаос вокруг будил дикий страх, а страх будил бурлящую энергию в руке. Она рвалась наружу, грозя взрывом. Я сжимала воображаемый стержень изо всех сил, как тисками, чувствуя, как он трещит под напором. *Не сейчас! Не здесь!*

Тоннель вилял, то опускаясь, то поднимаясь. Стены дрожали, с потолка сыпались камни. Землетрясение не стихало; оно нарастало волнами, каждая сильнее предыдущей. Гул стал физическим — он вибрировал в костях, в зубах, выбивая ритм распада. Казалось, сам камень кричит.

— Дальше! — голос Ридеона был хриплым от напряжения и пыли. — Чувствую… выход… воздух…

Он не соврал. Впереди, за очередным поворотом, появился не свет, а… **туман**. Молочно-белый, густой, но иной. Не мертвенно-неподвижный, как в долине, а колышущийся, влажный, несущий запах воды и… озона? И слабый, едва уловимый **свет**. Не голубой от кристалла, а теплый, золотистый, пробивающийся сквозь пелену тумана.

Мы вывалились из тоннеля, споткнувшись, едва не уронив Алинера. Оказались на небольшой каменной площадке. Позади — скала, изрыгающая пыль и грохот. Впереди — **озеро**. Огромное, раскинувшееся в долине, полностью скрытое под одеялом непроницаемого белого тумана. И посреди озера — **остров**. Вернее, каменный утес, увенчанный… **статуей**.

Она была огромной, древней, высеченной из темного, почти черного камня. Женская фигура в струящихся одеждах, с раскинутыми крыльями. Лицо — строгое, прекрасное, с закрытыми глазами. И от нее — от самой статуи или от острова — исходил тот самый теплый, золотистый свет. Он рассеивал туман вокруг острова, создавая ореол относительной ясности. Это была **Руим**. Не призрак в пещере, не голос в голове, а монумент. Мать Прародительница. Хранительница Врат? Или их Страж?