Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 65 – Инесса Голд

— Что именно? - я завязала простой, не тугой узел на ее пояснице, оставляя пространство для диафрагмы.

— Сколько ты хочешь за свое молчание? - она медленно повернула голову, сверля меня потемневшим взглядом. - Я прекрасно знаю таких, как ты. Вы живете тем, что тянете деньги из чужих грязных секретов. Назови сумму, девка. Я щедро плачу за свой комфорт и свою репутацию.

Я обошла кушетку и встала прямо перед ней. Мой свежий, накрахмаленный белый фартук шуршал при каждом движении, резко контрастируя с ее темным, статусным нарядом.

— Вы плохо знаете таких, как я, сударыня, - ровным тоном начала я. - Оставим финансовые вопросы вашим управляющим. Нам нужно обсудить вашу физиологию. То, что я сейчас установила - это не чудесное исцеление. Это банальная механическая подпорка. Серебряный металл и воск в агрессивной биологической среде.

Глафира недовольно нахмурилась, явно не ожидая сухой медицинской лекции вместо наглого торга.

— Если эту конструкцию регулярно не извлекать, не санировать и не менять минимум раз в месяц, у вас начнутся тяжелейшие пролежни, - я намеренно сгущала краски, оперируя непреложными фактами. - А затем системное воспаление и летальный исход. Знаете, что предложат вам лощеные столичные профессора хирургии? Они предложат лечь в кровать до конца ваших дней. Или проведут калечащую операцию, процент выживаемости после которой ничтожно мал. Мужчины-врачи брезгуют такими патологиями.

Я выдержала паузу, давая ей осознать всю глубину ловушки. Тетка князя была женщиной прагматичной. Понимание отразилось на ее надменном лице пепельной бледностью.

— Значит, я привязана к твоим рукам, - процедила она сквозь зубы.

— Взаимовыгодно привязана, - жестко поправила я. - Я гарантирую вам врачебное молчание. Ваша репутация останется безупречной, а тело - функциональным. Вы сможете посещать балы, управлять поместьями и командовать салонами. Взамен вы обеспечите мне социальный щит в столице.

Глафира презрительно скривила накрашенные губы, но слушать не перестала.

— Вы публично заявите, что я нахожусь здесь под вашим личным покровительством, - мой баритон звучал в тишине комнаты как зачитываемый приговор. - Вы заткнете сплетников, которые прямо сейчас обсуждают оцепление острова. И самое главное - вы станете моими ушами в Златограде. Мне нужно знать всё, что говорят в окружении промышленника Лязгова о сегодняшнем проваленном штурме особняка. Вы будете собирать информацию и передавать ее мне.

Торг был на грани фола. Я не просила у нее женской солидарности или иллюзорной симпатии. Характер старой интриганки не изменился бы за полчаса от одной медицинской процедуры. Я методично давила на ее первобытный эгоизм и страх перед физическим увяданием.

Она долго смотрела на меня. В ее блеклых глазах читалась сложная, гремучая смесь ненависти к моему низкому происхождению и глубокого, вынужденного уважения к моей деловой хватке.

— У тебя дьявольский ум для простой трущобной повитухи, Зоя, - наконец произнесла Старцева. Она грузно потянулась к своей деревянной трости, валявшейся на паркете. Я не стала бросаться помогать ей поднять вещь - она должна была сама убедиться, что может наклоняться без режущей боли.

Глафира перехватила металлический набалдашник, выпрямилась без прежней мучительной гримасы и тяжело оперлась на дерево.