Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 34 – Анна Кэтрин Грин

— Конечно, вы не должны оставлять здесь сундук, – сказал он, возвращая ключ Мэри, – мы просто возьмем его с собой.

— Я не знала о содержании сундука, я никогда раньше не заглядывала туда, – уверяла она. – Только через два дня после исчезновения отца я его открыла. Если отец оставил мне столько денег, значит, он думал долго пробыть в отсутствии. Не правда ли?

Стенхоп считал это признаком того, что человек шел на смерть, но он не высказал своих опасений. Наоборот, он успокоил девушку уверением, что, конечно, отец оставил в ее распоряжении все необходимые средства на случай своего долгого отсутствия. Она охотно поверила этому, и Стенхоп увидел, с какой любовью и уважением относилась она к своему отцу, несмотря на то что ее должна была смущать загадочность его поступков.

— Конечно, – воскликнула она, – это так похоже на него! Он всегда так любил меня, так заботился обо мне, не хотел, чтобы я хотя в чем-либо терпела недостаток. Только я и не подозревала, что мы так богаты. А может быть, рябой человек это знает, он придет опять, и тогда…

— Он не найдет ни вас, ни сундука, – прибавил Стенхоп. – Я сейчас пошлю за каретой.

— А если вернется мой отец?

— Он узнает, где вы. Я повезу вас к миссис Уайт. Она добра и любезна и примет вас очень радушно.

Как она сразу побледнела! Она, казалось, была близка к обмороку. Неужели так велика была тяжесть, от которой она почувствовала себя теперь свободной? Он хотел поддержать ее, но она отшатнулась.

— Миссис Уайт? – с трудом произнесла она. – Ваша жена?

У него закружилась голова. Так вот почему миссис Грация смотрела на него такими смущенными глазами. Мэри любила его, она уже больше не ребенок, в ней заговорило сердце, и это сердце он должен был разбить!

— О нет, – воскликнул Стенхоп, овладев собой, – я не женат! Молодая вдова моего отца, о которой я говорю, почти ваших лет. Она может больше сделать для вас, чем я. Могу я повезти вас к ней?

Он видел, как снова заблестели ее глаза и краска снова появилась на щеках. Его сердце сжалось от жгучего страдания при мысли о последней воле отца. Так как она согласилась уехать с ним, он широко открыл двери.

— Пока вы собираетесь, я сообщу хозяину о нашем намерении. Вы должны им что-нибудь или все уже уплачено?

— Вчера я заплатила старой Браун за три месяца вперед.

— Тем лучше. Но временно вам придется оставить здесь книги и машину вашего отца. Ключ от квартиры мы, конечно, должны будем отдать Браунам.

Мери помедлила еще с минуту, она чувствовала угрызения совести; но счастливая улыбка показывала, как охотно подчинялась она указаниям друга, которому верила всей душой.

Она исчезла в соседней комнате, а Стенхоп отправился искать хозяина. Вдруг он остановился и стал прислушиваться. Он услышал шум, но не в той комнате, где Мэри упаковывала свои вещи. Шум этот отличался также и от тихой воркотни, доносившейся до него с противоположной стороны коридора. Когда он ясно уловил его, шум вдруг прекратился, но потом стал слышен снова; не оставалось сомнения, что это были тихие, осторожные шаги, приближавшиеся от входной двери. Вошедшему понадобилось довольно много времени, чтобы пройти короткий путь, так медленно крался он по коридору. Кто это мог быть и что ему надо было в доме в этот поздний час? Стенхоп невольно подумал о рябом человеке. Может быть, через минуту он будет стоять лицом к лицу с тем, кто один только мог объяснить причину смерти его отца.