Книга Искатель, 2010 №5, страница 84 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Как мы их? — Андрей отсоединил магазин «Калашникова» и взвесил его на руке. — Очень вовремя.

Говард проверил и свой боезапас. В рожке его автомата оставалось семь патронов.

Андрей открыл дверь каюты:

— Эля, выходи, все кончилось.

— Не все, — сказал Говард.

Горбунов заозирался, задрав голову.

— Не туда смотришь. — Говард показал на палубу, которую затягивал сизый туман выхлопа. Он открыл люк. Из трюма вырвалось смрадное облако. Говард закашлялся и опустил крышку.

— Надо остановить двигатель, — сказал он и отправился в рубку.

Одно из лобовых стекол рубки было разбито, пол засыпан осколками.

Фуфа повернул к нему искаженное гримасой боли лицо. Он покачнулся и, не подхвати его Говард, упал бы.

Глаза Фуфы закатились. Говард опустил бывшего моряка на пол и только тут заметил, что левая его штанина темна от крови.

Лишившись управления, катер стал поворачивать, и Говард, на секунду оторвавшись от раненого, остановил двигатель. Потом схватил кусок стекла, напрочь забыв о лежащем в кармане спрингнайфе, и стал резать штанину. Надрезав, ухватился двумя руками, дернул и распорол ткань до самого пояса.

Рана была ужасная. Видимо, пуля сначала ударилась обо что-то, центр тяжести ее сместился, и, уже кувыркаясь, она попала в бедро. Кожа висела клочьями, мышцы разошлись, открывая кость. Кровь скупыми толчками продолжала выдавливаться из перерезанных сосудов. Как Фуфа держался на ногах, оставалось лишь гадать.

— О, черт! — Влетевший в рубку Горбунов опустился на колени рядом с напарником.

Говард сорвал с головы Фуфы платок и стал скручивать его в жгут. Совместными усилиями они перетянули ногу Фуфы у паха и остановили кровь.

Говард огляделся, надеясь обнаружить на стене рубки аптечку. Но ничего похожего на ящик с зеленым или красным крестом на дверце он не увидел.

— А с этим что? — спросил Андрей. Он стянул футболку, мгновенно порвал ее на полосы и теперь обматывал импровизированными бинтами бедро Фуфы.

Земекис лежал в луже крови, отвернув голову к переборке.

Говард перевернул рулевого на спину. Лицо Земекиса было изуродовано. Там, где находился его единственный зрячий глаз, сейчас была черная дыра. Пуля вышла около виска, захватив с собой частички мозга.

— Мертв. — Говард подвинул лицевую повязку Земекиса так, чтобы она прикрыла обе глазницы.

Горбунов наложил последний виток и провел по повязке рукой:

— И Фуфа не жилец. Крови много потерял.

Говарда покоробили спокойствие Андрея и безжалостность приговора. Скорее всего, русский был прав, и все же лишний раз лучше не говорить о смерти, не приманивать ее.

— Надо перенести его в каюту, — сказал он.

Говард взял Фуфу под мышки, Андрей поддерживал ноги. Нести было тяжело, идти — неудобно: стеклянное крошево царапало задубевшие подошвы. К тому же лишившийся управления и скорости катер развернуло бортом к волне, и теперь его довольно сильно качало.

Автоматные гильзы перекатывались по палубе. Их становилось все меньше: одна за другой они либо падали за борт, либо проваливались в трюм сквозь дыры в падубе.

— Фуфочка! — закричала девушка, но Андрей рявкнул:

— Не мешай! — и добавил еще что-то по-русски.

Эля дернула головой, точно получила пощечину, и попятилась к выходу из каюты.

Они уложили Фуфу на койку. Говард снова принялся машинально искать взглядом аптечку, хотя и был уверен, что ее здесь нет. Он ведь обшарил каюту в поисках планшета с картами и... Стоп! Он выдвинул ящик небольшого столика у переборки. Стальная коробка, в прошлый раз нисколько его не заинтересовавшая, и теперь лежала на самом виду.