Онлайн книга «Искатель, 2010 №5»
|
— Что с топливом? Андрей постучал пальцем по окошечку на панели управления, словно хотел усовестить и заставить качнуться вправо стрелку количества горючего. Стрелка просьбу проигнорировала. — Пока есть. Говард снова прошел на корму. Похоже, воды в трюме стало меньше. Порадоваться этому он толком не успел, как и порадовать других, потому что Фуфа сказал: — Самолет. «ЛирДжет» синьора Антонио Галлардо Родригеса сверкнул крыльями, снизился к самой воде и через минуту пронесся над катером. Реактивные двигатели самолета торжествующе ревели. На стеклах кабины пилотов весело вспыхивало солнце. Качнув крыльями, что вовсе не означало приветствие, «Лир» взмыл вверх и стал закладывать вираж, чтобы снова оказаться у кормы катера. Фуфа поднял автомат. — Не надо, — остановил его Говард. — Они нас пугают. А нам не страшно. В дверях каюты появилась Эля. Глаза ее были остекленевшими, а лицо помятым, подсохшие царапины его тоже не красили. — Что тут? Гром? — Говорила девушка тоже с трудом, хотя многие на ее месте и двух слов связать не смогли бы. — Ой, самолет! «ЛирДжет» вновь приближался к катеру. Говард хотел погрозить ему «калашом», но подумал, что выглядеть это будет как дешевый постановочный сюжет о палестинской интифаде[22]. Поэтому он помахал рукой, не надеясь, впрочем, что пилот заметит, а если заметит, то оценит его дружелюбие. Ну, а раз так... Пальцы прижались к ладони, все, кроме среднего, что превратило приветствие в жест прямо противоположный и поистине интернациональный. Снова прогрохотав у них над головами, самолет набрал высоту, развернулся и направился к острову Моро. — Вот и все, — сказал Говард. — Зачем он прилетал? Разбудил меня. Я спала... — Продолжайте в том же духе. — Говард пошел в рубку. — Видел? — спросил он Андрея. — Видел. Все как и ожидалось. Рады бы пристрелить, а техника не позволяет. И зачем прилетал? В устах Горбунова вопрос звучал иначе, чем в устах девушки, и заставлял задуматься. — Со злости, — сказал Говард. — От бессилия бесятся. — Или на разведку. — Пояснять, что он имеет в виду, Горбунов не стал. Спросил вместо этого: — Что с помпой, качает? — Трудится. Трещина вроде бы не увеличивается. Скорости добавить не хочешь? — Опасаюсь. Топлива всего ничего. Как бы не пришлось парус поднимать. Ты что-нибудь подходящее видел? — Нет. — Ладно, будем надеяться, что горючего хватит. Лишь бы не возникло проблем посложнее. С теми, с кем объясняться будем. — Думаешь, нам не поверят? — Не поверят. А ты бы поверил? Придется заставить. Земекис есть, он подтвердит. Рулевой, вновь связанный, уже пришедший в себя и прислушивавшийся к разговору, свирепо завращал заплывающим глазом и пробурчал что-то маловразумительное, но явно ругательное. — Сквернословишь, паскуда? Не хочешь, и черт с тобой. — Говард повернулся к Горбунову: — В конце концов, с нами Фуфа и Эля. — Не хочется их вмешивать. — Никто их подставлять не собирается, но они же должны понимать... — Что? — Андрей повернул штурвал, и катер, поднявшийся на волну, заскользил вниз по ее склону. — У них своих проблем выше крыши. — О'кей, удастся обойтись без помощи пассажиров, — Говард кивнул на переборку рубки, за которой находились и каюта, и корма катера, — так тому и быть. Не удастся — тогда и станем решать, что делать. Нет возражений? |