Книга Искатель, 2010 №5, страница 86 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

— Он будет жить.

Эля смотрела на него и не видела, не понимала, о чем ей говорят. Ей бы тоже не помешал укол промедола, но с этим она обойдется.

— Он будет жить, — повторил Говард. — Успокойтесь. И потерпите.

Из пробоин вокруг сочился синеватый, остро и дурно пахнущий дым. Его сносило за корму, но не сразу, не быстро...

— Пойдемте в рубку.

Девушка встала с послушностью робота.

В метре от двери Говард, однако, отказался от первоначального намерения: вид мертвого Земекиса может окончательно доконать Струганову. Он провел Элю на нос катера и там усадил на палубу.

— Здесь вам будет лучше. Удобнее.

«И нам будет удобнее наблюдать за тобой», — подумал он, оглядываясь. В уцелевшем лобовом стекле рубки белело обрамленное длинными космами лицо Горбунова.

Девушку уже не трясло. Из нее, как из надувного шарика, вдруг словно выпустили воздух. Голова ее откинулась, она закрыла глаза, распустила губы, из уголка рта протянулась тонкая ниточка слюны. Но дыхание, сдобренное парами бренди, было спокойным.

— Что с ней? — спросил Андрей, когда Говард вошел в рубку.

— Реакция. Организм требует.

— А Фуфа?

— Живой.

Говард взглянул на Земекиса. А вот рулевой свое отжил...

— Придется объясняться, — сказал Горбунов чуть погодя и, конечно же, дернул себя за ухо. — Труп на борту.

Он надолго замолчал. Молчал и Говард. Не о чем было говорить, оставалось лишь молиться, что хватит топлива и что Фуфа не умрет до того, как они найдут врача или хотя бы какого-нибудь коновала, мало-мальски разбирающегося в медицине.

Засаднило правую ступню, и Говард, прислонившись к стене рубки, вытащил из пятки осколок стекла. Лужа крови на полу напоминала патоку. Кровь сворачивалась, подергивалась пленкой, чернела.

Через час они были уже совсем близко от острова. Горбунов все чаще посматривал на датчик уровня топлива. Корма катера все заметнее оседала...

Говард несколько раз ходил в каюту проведать Фуфу. Тот оставался без сознания; пульс его еле прощупывался.

Эля находилась в обморочном забытьи, и Говард не стал ее тревожить.

Остров был покрыт густой зеленью, и вскоре они уже могли различить отдельно стоящие деревья. Рифов не было, а берег представлял собой череду укромных бухточек. Андрей мог без труда ввести катер в любую из них. Будь они вдвоем, вероятнее всего, он бы так и поступил, чтобы избежать риска внезапно остаться без горючего и добираться до суши вплавь. Но на борту был тяжелораненый, и это диктовало другую линию поведения.

Горбунов вел катер параллельно берегу, следуя указаниям Говарда, сверявшегося с эхолотом, экран которого покрывали серо-зеленые разводы разной насыщенности. От цифр, обозначающих глубину под килем, у Говарда рябило в глазах, так быстро они менялись. Когда было ясно, что впереди нет ни отмели, ни какой-нибудь подводной гряды, он поднимал голову, всякий раз ожидая увидеть крышу здания среди деревьев или вытащенные из воды на берег лодки.

Мотор предупреждающе чихнул и заработал вновь.

— На парах идем. — Андрей повернул штурвал. Изрядно отяжелевший катер, в утробе которого бултыхалось бог знает сколько воды, неохотно послушался руля и стал забирать к берегу.

— До мыса дотянем?

Впереди путь их пересекал выступающий в море мыс. Он заканчивался песчаной косой с редкими пальмами, прильнувшими к самой земле в угоду господствующим здесь ветрам.