Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 19 – Анна Варшевская

Иногда больше и не нужно.

Погода действительно сегодня отличная, небо растянуло окончательно, и меня в кои-то веки даже не напрягает сомнительная компания для прогулки.

— …а какой он был талантливый ребёнок, — фоном звучит голос Ираиды. — Слава богу, в меня пошёл, а не в отца — тому чего, тому лишь бы в гараж, лишь бы с мужиками выпить, все на нём ездили, ни характера, ни воли! Альберт, пока мы женаты были, хоть бы одну книжку прочитал! Никому не надо это было, кроме меня — на своём горбу книги из каждой командировки везла, не на юбки деньги тратила! Ну и что, ну и стояли они на полках, и где теперь те полки, Костя тоже хорош, весь в папочку своего…

Я даже не вслушиваюсь — привыкла, что она может начать предложение восхвалением сына, а закончить проклятиями ему же. Рассеянно думаю в основном о том, какие последствия могут быть у сделанного мне замечания — оно всё-таки официальное. Вспоминаю отслойку на прошлых сутках, Алю, других пациенток — всё крутится в уставшем, но не желающем прекратить работать мозгу.

Одна из проблем врача, когда он уходит после дежурства — сразу начинаешь думать, а всё ли ты сделала правильно?

Даже если на работе в моменте ты уверена в себе и в своём решении, в моменты отдыха не можешь не размышлять и не проигрывать случившееся заново у себя в голове.

Из мыслей меня вырывают резко и с кровью.

— Когда вы уже ребёнка заведёте, Лара! — недовольный голос свекрови. — Не молодеешь ведь, а часики-то тикают!

Сердце болезненно и коротко замирает в груди, а спустя секунду продолжает биться, словно ничего и не случилось.

Но солнечный день как будто становится пасмурным.

— Нам пора, Ираида Максимовна, — говорю негромко, берясь за ручки инвалидного кресла. — Мне… скоро на работу, да и с врачом ещё вашим нужно увидеться, поговорить.

— Ой, нашла с кем разговаривать, с этим неучем! — тут же сосредотачивается на своих проблемах свекровь. — Он во время последнего осмотра меня всю измучил! Я ж говорю ему — вижу я плохо! Прописал бы капли какие или ещё что! А ему подавай один аппарат, другой аппарат… — продолжает что-то бормотать, пока я везу её по скверу и затем закатываю кресло внутрь.

— Косте скажи, как вернётся из командировки, чтоб сразу приехал — да чтоб надолго, а не на полчаса, как ты!

— Конечно, я передам, — отзываюсь тяжело. — До свидания, Ираида Максимовна.

— Ой, всё! — отмахивается старуха. — Поди ещё и обед я из-за тебя пропустила!

— Нет-нет, — в палату заходит медсестра, улыбается мне. — Как раз через пятнадцать минут принесут. Давайте мы с вами пока давление померим.

Кивнув девушке, выхожу из палаты и иду в кабинет врача.

— Ухудшилось состояние, — говорит мне Олег Дмитриевич, пожилой массивный мужчина в очках, лысый, зато с будённовскими усами. — Для её возраста и степени заболевания она себя чувствует, конечно, неплохо. Но это неплохо — оно ненадолго.

— Какие прогнозы? — спрашиваю устало.

— Вы, Лариса Александровна, и сами знаете, в нашем деле всё бывает, — он пожимает плечами. — Но я бы сказал, до полугода. Возможно и больше. А может и нет.

— Спасибо, Олег Дмитриевич, — киваю врачу.

Попрощавшись, снова иду по направлению к палате, но на повороте в нужный коридор останавливаюсь.

Кажется, хватит с меня на сегодня. Смысл снова идти, прощаться и терпеть очередное недовольство…