Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 17 – Анна Варшевская

— Мне пора, — киваю наконец ему и торопливо иду к себе в кабинет переодеваться.

Но у двери сталкиваюсь с матерью Али.

— Вы… — она мнётся, смотрит на бейдж на моём халате. — Лариса Александровна, мы… я повела себя… чересчур резко. Не нужно было так. Простите. Мы все перенервничали.

— Это нормально в такой ситуации, — отвечаю спокойно. — Не переживайте.

— С внуком моим… всё ведь в порядке? — она сжимает руки. — И с дочкой?

— Неонатолог должен был с вами поговорить, — смотрю на неё вопросительно, но тут же добавляю: — В любом случае, если не успел ещё, то обязательно поговорит. Насколько я знаю, состояние ребёнка удовлетворительное. Аля… сейчас пока средней тяжести, но стабильна. Скоро переведём её из интенсивной в обычную палату. Не переживайте, — осторожно касаюсь ей плеча.

— Спасибо. Можно… — она сглатывает. — Можно я вас обниму?

Я киваю. Мы обнимаемся коротко, сухо, неловко, но потом женщина как будто выдыхает. А раз ей стало легче — значит, я сделала свою работу хорошо.

— Спасибо ещё раз, — она даже слегка улыбается. — Уж вы-то наверняка знаете, что такое эти мамы. Твой ребёнок — твой до конца, даже если она уже сама стала мамой.

— Так и есть, — киваю, чувствуя внезапно тяжесть в желудке. — Да, так и есть…

Мама Али прощается со мной, а я, переодевшись, выхожу из родильного отделения и иду было к своей машине. Но на полпути решительно останавливаюсь и достаю мобильный, чтобы вызвать такси.

Ехать довольно далеко, за город. Я, естественно, успеваю заснуть и не сразу просыпаюсь, когда такси тормозит.

— Доктор! Эй, доктор! Приехали! — только спустя несколько секунд до меня доносится голос таксиста.

— А-а, да… — хлопаю глазами, поёживаюсь от накатившего озноба. — Почему вы решили, что доктор? — задаю дурацкий вопрос, ещё не проснувшись окончательно.

— А вы меня не помните, случайно? — мужчина оборачивается, улыбаясь.

— Простите… — вглядываюсь в незнакомое лицо.

— Жена моя у вас рожала три месяца назад, — сообщает тот. — Операция была, вы как раз делали. И встретились потом и со мной, и с тёщей, всё так объяснили подробно, даже я понял, а я в этих ваших женских делах вообще по нулям! Тёща так вообще в восторге от вас осталась!

— Надеюсь, всё в порядке? — вспомнить его, конечно, не получается.

У меня таких операций… я и женщин-то далеко не всегда помню. А мужей — тем более. Не говоря уже о мамах рожениц. Что-то их в последние пару дней было больше чем обычно.

— Да, всё отлично, — таксист довольно кивает пару раз. — Такой бутуз уже вырос! Спасибо вам!

— Это хорошо, — устало улыбаюсь. — Это просто замечательно. Не за что. Передавайте привет жене, здоровья ей и малышу.

— Вас, может, подождать? — уточняет мужчина, кинув взгляд на здание, стоящее в глубине небольшого парка, за деревьями его почти не видно. — Вы ненадолго?

— Нет, я… какое-то время буду здесь, — качаю головой. — Спасибо вам.

Выхожу из машины и прохожу в ворота.

Сегодня хорошая погода, можно погулять, и в парке есть люди. Хотя, конечно, немного. Всё-таки будний день. В выходные народу больше.

Вздохнув, поднимаюсь на широкое крыльцо и толкаю дверь.

— Доброе утро, — здороваюсь со знакомой медсестрой, сидящей здесь же, за столом при входе.

— Ой, Лариса Александровна, здравствуйте, — кивает та. — Вы не предупреждали, что приедете.