Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 21 – Анна Варшевская

Зато в свой следующий рабочий день появляюсь в отделении отдохнувшая и в хорошем настроении.

— Доброе утро, Лариса Александровна, — улыбается мне старшая акушерка.

— Доброе, доброе, Марина Анатольевна, — киваю с улыбкой в ответ. — Ну что тут у нас?

— Санэпидстанцию ждём сегодня во второй половине дня, — напоминает мне женщина.

— Чёрт, точно, — с досадой прищёлкиваю языком. — За полтора часа не забудь санитаркам распоряжение дать, чтоб все оперблоки отмыли и закрыли!

Очень надеюсь, что к нам в этот момент не поступит какая-нибудь очередная отслойка или гестоз, думаю про себя.

— Конечно, я уж всё сказала всем, — спокойно кивает Марина.

— Отлично, я в ординаторскую зайду, потом к себе, — в голове у меня уже только работа.

В ординаторской, куда открываю дверь спустя минуту, всё привычнее некуда. В углу спорят неонатолог и один из дежурных. По размахиванию руками и накалу понимаю, что обсуждают какой-то очередной футбольный матч. Старший ординатор, Софья Андреевна, вещает что-то об очередном протоколе применения антибиотиков двум врачам, одна из которых кивает, а второй зевает втихомолку. Третий вообще сидит в углу, откинувшись на стуле, вытянув и скрестив ноги, и клюёт носом, похрапывая. Ну, отрубиться на несколько минут после суток — святое дело.

— Лариса Александровна, — первой меня замечает как раз старшая.

— Софья Андреевна, зайдите ко мне минут через десять и захватите истории родов за вчерашний день, — прошу её негромко.

— Да, конечно, — та кивает. — Лариса Александровна, а вас Денис Аркадьевич спрашивал.

Киваю, скривившись про себя.

Какого чёрта от меня начмеду по хирургии понадобилось? Всё-таки решил какой-нибудь гадостью ответить на тот мой выпад, после представления главврача?

— Спасибо, — говорю вслух. — Загляну в хирургию.

Потом. Попозже. А может, вообще завтра!

Но, к сожалению, столкнуться с хирургом приходится значительно быстрее, чем мне бы хотелось.

Я даже не успеваю сделать шаг к своему кабинету, как натыкаюсь на Дениса Аркадьевича практически нос к носу. Он стоит в коридоре так, словно ждал меня специально, на лице улыбка — но такая, глядя на которую хочется скривиться. Вот умеет же смотреть так... липко, что чувствуешь себя не в своей тарелке. Как будто тебя уже на чём-то поймали, а ты пока ещё не в курсе.

— Лариса Александровна, — произносит начмед громко, так, чтобы услышали те, кто торчит в ординаторской, — доброе утро. Как отдохнули? Нервишки пришли в норму после… насыщенных дней?

Очень хочется закатить глаза, но я киваю, не выказывая ни малейшей реакции на его слова.

— Доброе, Денис Аркадьевич. Если вы по делу — говорите, у меня на сегодня график плотный.

— По делу, разумеется, — мужчина наклоняется ко мне, понижает голос, но так, что всё равно всем слышно, если чуть прислушаться. — Вас к Константину Альбертовичу вызывают. Срочно.

— Что случилось? — спрашиваю спокойно, хотя внутри что-то поджимается.

В нашей работе срочно бывает только двух видов: либо поступило что-то сильно кровавое, либо пришла дрянная бумажка. И второе чаще всего поганее первого.

— Жалоба, — с ленцой сообщает начмед, демонстративно стряхнув пылинку с рукава. — От родственников. Сами понимаете, министерство на ушах. А тут ещё СЭС сегодня. Плюс у вас, как мне доложили, снова всё на соплях держится: люди, ставки, анестезиологи… в общем, комплексный подход.