Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 24 – Анна Варшевская

— Это невозможно без согласования, — выдавливает он. — У нас штат тоже не резиновый...

— Вот именно, не резиновый! — кивает Константин, глядя ему в глаза. — Поэтому мы перестанем скрывать, что у нас всё держится на скотче и синей изоленте, а начнём нормально работать! И перестанем перекладывать риски на заведующую родильным отделением!

Мне становится тяжело дышать. Хочется закусить губу, хочется улыбнуться, но я умудряюсь удержать лицо. Не знаю, поддерживает он меня сейчас, потому что я действительно права, или потому что я — это… я.

Очень надеюсь, что первое.

Очень надеюсь.

И не могу выкинуть из головы мысли о втором.

— Вопросы по жалобе я возьму на себя, — заканчивает Константин. — Ирина Сергеевна получит официальный ответ от больницы. Пациенты получат официальное извинение от меня, как от руководителя лечебного учреждения. Денис Аркадьевич, вы обеспечиваете выполнение приказа по анестезии. Лариса Александровна, от вас — записка и внутренний разбор по коммуникации с родственниками, чтобы исключить подобные формулировки в будущем.

«Исключить формулировки», — эхом повторяю у себя в голове.

Прекрасно. Спасай жизнь — и думай, как звучат твои объяснения. Не слишком ли жёстко для обидчивых родственников.

И всё же… всё же он меня прикрыл.

Я встаю, собираю бумаги и киваю.

— Сделаю.

И, уже выходя, слышу за спиной голос Ирины Сергеевны:

— Константин Альбертович, вы, как всегда, слишком… прямолинейны. Или Лариса Александровна для вас…

Хлопок двери заглушает последние слова.

Жаль. Было бы любопытно услышать, что именно она сказала. Но вместо этого я наблюдаю вышедшего следом за мной разъярённого хирурга.

— Решили, что всё можете? — цедит мужчина.

Окидывает меня презрительным взглядом с головы до ног и гордо удаляется, не дождавшись моего ответа.

Хотя я и не собиралась отвечать. Во-первых, бесполезно. Во-вторых… здесь достаточно «во-первых». Глубоко вздохнув, разворачиваюсь в противоположном направлении.

В коридоре меня догоняет Софья Андреевна.

— Лариса Александровна, — быстро говорит ординатор, — СЭС приехали. Раньше, чем мы ждали. Они уже на посту.

Конечно. Естественно. Если уж неприятности — то сразу скопом. Вот и санэпидемстанция подсуетилась.

Я на секунду закрываю глаза, представляя, как собираю по собственному организму все силы и концентрирую их где-то в центре солнечного сплетения. Дурацкий аутотренинг, но немного помогает.

— Марину Анатольевну ко мне, — говорю спокойно. — И старшую медсестру тоже. Оперблок закрыть, если ничего экстренного нет. Журналы дезинфекции — на стол. Перчатки, маски — чтобы у всех были. И не мозольте глаза, бога ради.

Софья кивает и уносится.

Я иду по коридору быстрым шагом, по дороге успеваю поймать несколько взглядов от коллег — от любопытных до осторожных.

Возле поста медсестры действительно стоят двое: женщина в строгом костюме и мужчина с папкой, оба с тем самым, знакомым, типичным выражением лиц проверяющих — непоколебимой уверенностью, что им все вокруг должны. Априори.

— Добрый день, — говорю ровно. — Лариса Александровна, заведующая отделением.

— Проверка по плану, — женщина протягивает удостоверение. — Начнём с оперблока и обработки, затем документация, потом палатный фонд.

— Конечно, — киваю спокойно. — Пойдёмте, я вас сопровожу.