Книга Убить буржуев, страница 109 – Сандроне Дациери

На минуту наступает молчание.

— То есть, по-твоему, настоящий убийца взорвал самолет только для того, чтобы убить стюарда? Это довольно трудно уложить в голове, – наконец произносит Коломба.

— Потому он так и поступил, что никто бы этого не заподозрил и не стал доискиваться.

— Кроме тебя, гений… – мрачно говорит Гленн.

Данте опять ухмыляется:

— Обычно напрашивается вопрос, была ли у теракта конкретная мишень, но в данном случае были убиты подростки, и подозревать, что они стали побочными жертвами, казалось абсурдным. Особенно после поста-признания О. Трейна. Но если О. Трейн был не настоящим террористом, а всего лишь последним погибшим в списке, использованным, чтобы отвести подозрения, то и признание – тоже фейк.

— Данте, это не факт, – выходит из себя Коломба.

— Но все остальное – факты. И давайте не будем забывать, что есть и четвертая жертва – Аннабель, дочь партнера Хесуса. Что на самом деле произошло тридцать лет назад в этой академии?

— У Аннабель случился инсульт. Не понимаю, почему ты пытаешься приплести сюда ее, – говорит Гленн, ерзающий как на раскаленных углях.

Коломба берет его за руку:

— Гленн, она умерла от передозировки.

— От передозировки?

— Да, – подтверждает Данте. – По-видимому, все замял ее отец.

— Гленн, судя по всему, это правда, – говорит Коломба.

— Но даже если и так, что с того? – растерянно спрашивает он.

— Кто продал ей наркотики? Кто бросил ее умирать? Ты уверен, что твой брат и остальные были ни при чем и кто-то не решил их наказать? – добивает его Данте.

Гленн вскакивает:

— Да, уверен. Мой брат не был преступником. Он был хорошим человеком!

Коломба удерживает его, не подпуская к Данте, свернувшемуся калачиком на скамейке.

— Данте, это не факты. Это твои домыслы.

Тот пожимает плечами:

— Ладно. Но мне это кажется правдоподобным.

— Только потому, что, когда ты говоришь о состоятельных людях, у тебя глаза наливаются кровью. А у меня – нет. Ты прав, кое-какие странные совпадения указывают на то, что тридцать лет назад что-то произошло. Но мы не знаем, что именно.

— Я… был маленьким и не могу вам помочь, – бормочет Гленн.

— Конечно… Пожалуй, тебе пора познакомить меня с матерью, – говорит Коломба.

Гленн перестает изображать из себя страдальца и вызывает вертолет на аэродром в нескольких сотнях метров от отеля. Данте уже уехал в Париж на машине, и Коломба надеется, что они не пролетят над ним по пути, потому что Гленн вполне может сбросить что-нибудь ему на голову.

— Твой друг покопался в моей жизни и в жизни моей семьи, – говорит Гленн, идя с ней по усаженной деревьями тропе к вертолетной площадке. – И из-за чего? Из-за того, что тридцать лет назад Аннабель, возможно, умерла от наркотиков?

Коломба притягивает его к себе и обнимает:

— Послушай, я не такая, как Данте, и не строю догадок. Я складываю кусочки пазла и смотрю, что выходит. А здесь кусочков не хватает. Почему утаили передозировку Аннабель? Что за этим скрывается?

— Разве за этим обязательно должно что-то скрываться? – спрашивает Гленн.

— Нет. Но это трагическое событие объединяет жертв.

— А если мама не скажет тебе ничего полезного?

— Тем лучше. Мы сможем оставить в прошлом академию и сосредоточиться на настоящем, – отвечает Коломба.

Они идут дальше. Гленн отодвигает торчащую ветку, пропуская Коломбу вперед.