Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 19 – Ангелина Сантос

— Ты уже допросил ее?

— Я побеседовал со слугой, которая вернулась в дом в состоянии страха.

Значит, Лина выдержала. Или сказала достаточно мало, чтобы Кассиан не счел нужным давить сильнее. Надо будет найти способ защитить ее. Позже. Когда у меня появится хоть какая-то власть, кроме собственной выдержки.

— Она испугалась не за себя, — сказала я. — Она боялась твоей реакции.

— И имела основания?

— Ты спрашиваешь меня?

— Да.

Я встретила его взгляд.

— В этом доме все имеют основания бояться твоей реакции, даже когда ты говоришь тихо.

Кассиан закрыл папку.

— Ты сегодня жестока.

— Нет. Просто точна.

Он молчал, изучая меня так внимательно, что завтрак стал похож на заседание без протокола.

— Чего ты хочешь, Алеста?

Вопрос был неожиданным.

И слишком удобным, чтобы быть случайным.

Я могла сказать: свободы. Правды. Копию заключения. Возможность открыть дверь без чужого разрешения. Но ни один из этих ответов не приблизил бы меня к дому Дамиана.

— Забрать несколько вещей из дома Орсо, — сказала я.

Кассиан почти не изменился в лице. Только пальцы на чашке сжались чуть сильнее.

— Зачем?

— Если Дамиана официально признали мертвым, его личные вещи должны быть разобраны.

— Этим займется управляющий.

— Я была его женой.

— Бывшей.

— Бывшей женой, которая узнает его бумаги лучше любого управляющего. Если в доме остались документы, касающиеся имущественного спора, мне нужно их видеть до передачи в архив.

Это было разумно. Не только эмоционально. Я видела, как Кассиан это оценил. Запретить прямо он мог, но прямой запрет подтвердил бы, что в доме есть то, чего он боится.

— Дом Орсо опечатан частично, — сказал он. — Кабинет проверяла Палата.

— Значит, мне не о чем беспокоиться.

— Тебя будет сопровождать госпожа Вирс и двое людей охраны.

— Разумеется.

— Ты не останешься там одна.

— Я и не просила.

Он посмотрел внимательнее.

— Слишком легко согласилась.

— Я учусь выбирать споры.

— У кого?

Я взяла чашку.

— У обоих мужей. Один научил меня, что открытая дверь не всегда свобода. Второй — что закрытая не всегда защита.

На его лице снова появилась та неподвижность, которую я уже начала узнавать.

— Ты поедешь после полудня, — сказал он. — Я сообщу управляющему.

— Благодарю.

— И, Алеста.

Я подняла глаза.

— Если ты ищешь там письма Дамиана, помни: мертвые оставляют после себя не только любовь.

— Я уже говорила, что ищу не любовь.

— Тогда что?

Я не ответила сразу. Иногда молчание полезнее правды.

— Порядок, — сказала я наконец.

Он усмехнулся почти беззвучно.

— Осторожнее. Порядок часто оказывается красивым названием для мести.

Я не стала спорить.

После полудня экипаж отвез меня в старый квартал Орсо. Дом Дамиана стоял на тихой улице у канала: три этажа серого камня, узкие окна, балконы с чугунными перилами, герб над дверью, потемневший от времени. Когда-то я входила сюда женой. Сегодня вернулась под надзором чужой экономки и двух молчаливых мужчин.

Управляющий, господин Эллар, встретил нас у порога. Он постарел за этот год. Или я просто раньше не замечала, насколько он устал.

— Госпожа Терран, — поклонился он.

Не Орсо.

Никто больше не называл меня Орсо.

— Господин Эллар.

Он на миг задержал взгляд на моем лице, будто хотел сказать что-то личное, но рядом стояла госпожа Вирс. Поэтому управляющий только отступил, пропуская нас внутрь.