Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 20 – Ангелина Сантос

Дом пах пылью, закрытыми комнатами и сухими травами, которые прежняя кухарка раскладывала в шкафах от моли. Слуги почти все были распущены после расторжения брака. Мебель накрыли белыми чехлами. В холле стало больше пустого пространства, чем я помнила.

Иногда отсутствие вещи слышнее самой вещи.

На стене у лестницы не было портрета Дамиана в юности. В гостиной исчезли два кресла у камина. На подоконнике, где он оставлял письма, лежала только пыль. Все это не имело значения для дела, но каждое отсутствие цепляло память.

— Что именно вы хотите забрать? — спросила госпожа Вирс.

— Личные бумаги и книги, которые принадлежали мне до расторжения брака.

— Управляющий подготовил опись.

— Опись смотрят после комнат. Не до.

Экономка не спорила, но пошла за мной так близко, что я слышала ее дыхание.

Первый этаж я прошла почти не глядя. Гостиная, малая столовая, музыкальная комната. Я задерживалась там, где должна была задержаться женщина, вернувшаяся в дом прежнего мужа: у камина, у пустой рамы, возле стола, где на древесине остался след от чернильницы. Госпожа Вирс наблюдала. Пусть наблюдает. Иногда лучшая маскировка — дать человеку именно ту картину, которую он ожидает.

— Кабинет, — сказала я.

Управляющий замялся.

— Госпожа, кабинет был осмотрен Палатой.

— Тем лучше. Значит, ничего опасного там не осталось.

Один из охранников кашлянул. Вирс бросила на него короткий взгляд, и он снова стал каменным.

Кабинет Дамиана находился в конце второго этажа.

Когда дверь открылась, мне пришлось остановиться на пороге.

Комната была почти пустой.

Не просто убранной. Выпотрошенной.

Исчезли высокие шкафы с архивными томами. Исчезла лестница на колесиках, по которой я однажды чуть не упала, когда доставала сборник клятвенных решений. Исчез большой письменный стол у окна, где Дамиан работал ночами. На стенах остались светлые прямоугольники от снятых полок. На полу — следы тяжелой мебели. В углу стоял один узкий шкаф с распахнутыми пустыми дверцами.

Письмо из пустого кабинета.

Я еще не знала, почему эта мысль пришла так ясно, но уже поняла: пустота здесь была не последствием обыска. Она была указанием.

Дамиан любил прятать важное не в тайниках, а в нарушениях порядка. Там, где глаз спотыкается.

— Что здесь оставили? — спросила я.

Эллар опустил глаза.

— Почти ничего, госпожа. Палата забрала рабочие бумаги магистра Орсо. Часть книг опечатали. Личные вещи переданы в хранилище.

— Кто именно проводил осмотр?

— Люди магистра Террана, — ответил он и тут же поправился: — То есть Палаты.

Госпожа Вирс повернула к нему голову.

Управляющий побледнел.

Я сделала вид, что рассматриваю пустой шкаф.

— Я хочу побыть здесь несколько минут.

— Госпожа, — начала Вирс.

— Дверь останется открытой. Охрана в коридоре. Вы можете стоять у порога, если считаете, что я способна вынести из пустой комнаты государственную тайну под юбкой.

Экономка не оценила тон, но и возразить не смогла. Формально я просила немного. Слишком мало, чтобы отказ выглядел разумным.

— Пять минут, — сказала она.

— Десять.

— Семь.

— Договорились.

Она осталась у порога. Охранники — за ее спиной. Управляющий стоял ниже по коридору, сжимая в руках опись так, будто от этого листа зависела его жизнь.

Я вошла в кабинет.

Каждый шаг отдавался в пустоте слишком громко.