Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 1 – Ангелина Сантос

В тот день я впервые поняла, что тишина может быть громче приговора.

Зал Совета клятв был полон, но никто не говорил. Шелк платьев едва слышно шуршал, перья на шляпах дрожали от сквозняка, серебряные цепи судей мерно поблескивали в свете магических сфер. Все смотрели на меня.

Не на Дамиана.

На меня.

Будто именно я стояла в центре зала с холодным лицом и собиралась разрушить наш брак одним произнесенным словом.

Я держала спину прямо. Пальцы сжала так сильно, что тонкая ткань перчаток натянулась на костяшках. Если бы я позволила себе хотя бы один слабый вдох, они бы это заметили. Советники. Родственники. Те женщины, которые вчера еще улыбались мне на приеме, а сегодня рассматривали меня с жадным ожиданием чужого падения.

Дамиан Орсо стоял в трех шагах от меня.

Мой муж.

Высокий, безупречно одетый, с темными волосами, убранными назад, и лицом человека, который уже все решил. На нем был черный камзол с серебряной вышивкой рода Орсо. Тот самый, который я выбирала для него перед нашей первой годовщиной.

Тогда он сказал, что серебро делает его похожим на надменного архивного призрака.

Я рассмеялась.

Он поцеловал мои пальцы.

А теперь даже не смотрел в мою сторону.

Старший хранитель Совета ударил жезлом по мраморной плите.

— Магистр Дамиан Орсо, подтвердите свое прошение.

Воздух над круглым столом дрогнул. Тонкая нить брачной клятвы, связывавшая наши имена в реестре, вспыхнула бледным золотом. Она была живая. Не в прямом смысле, конечно. Клятвы не дышали и не чувствовали боли. Так нам говорили на брачной церемонии.

Но когда золотая нить дернулась, будто ее потянули за невидимый край, мне стало трудно вдохнуть.

Дамиан поднял голову.

— Подтверждаю.

Всего одно слово.

Спокойное. Ровное. Чужое.

По залу прокатился едва заметный шум. Не удивление. Нет. Все уже знали, зачем нас вызвали. Это был звук удовольствия, сдержанного приличиями.

Я не повернулась к ним. Я смотрела только на мужа.

— Причину, — произнес хранитель.

Дамиан наконец взглянул на меня.

Я ждала чего угодно. Усталости. Гнева. Вины. Хоть чего-то, что докажет: этот человек не умер внутри за одну ночь, не стал чужим так внезапно, без предупреждения, без последнего разговора.

В его глазах не было ничего.

— Брак с Алестой Орсо более не соответствует интересам моего дома, — сказал он. — Я прошу Совет признать союз расторгнутым и вернуть супруге ее добрачное имя.

Супруге.

Не жене.

Слово ударило точнее пощечины.

Один из советников наклонился к соседу. Кто-то тихо выдохнул. Я услышала шепот справа:

— Говорили же, она не удержит его.

Я удержала лицо.

Только пальцы стали холодными.

— Алеста Орсо, — обратился ко мне хранитель, — вы желаете возразить?

Я желала.

Спросить, почему еще утром он пил кофе у окна моей спальни и сказал, что скоро вернется. Почему ночью обнимал так крепко, словно боялся отпустить. Почему неделю назад просил никому не доверять документы из Черного архива. Почему теперь стоял перед Советом и говорил так, будто все это было обычной ошибкой, которую можно исправить печатью.

Я желала подойти к нему и ударить ладонью по этому безупречному, спокойному лицу.

Я желала не плакать.

Это желание оказалось самым сильным.

— Нет, — сказала я.

Мой голос прозвучал тише, чем хотелось, но не дрогнул.