Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 18 – Ангелина Сантос

Он поднял глаза.

Слова прозвучали сильнее, чем я рассчитывала. В них было слишком много настоящего, чтобы они служили только прикрытием.

— Тебе никто не запрещает скорбеть, — сказал он.

— Правда? Тогда почему ты проверяешь даже мой зонт?

Он аккуратно сложил молитву обратно, вложил ее в ручку вместе с огарком и закрыл пробку. Зонт протянул мне не сразу. Несколько секунд держал его между нами, будто решал, стоит ли ломать дальше.

Если бы он сломал ручку, все закончилось бы здесь.

Но Кассиан не любил грубые решения. Они оставляли после себя слишком много прямых вопросов.

— Я проверяю не твою скорбь, — сказал он наконец. — Я проверяю людей, которые могут воспользоваться ею.

— Ты уже говорил.

— Значит, скажу иначе. Если кто-то приблизится к тебе под именем Дамиана Орсо, ты должна сообщить мне первой.

— Должна?

— Да.

Я взяла зонт. Пальцы не дрогнули. Это было маленькое чудо, но в ту ночь я была готова принимать даже маленькие.

— Я услышала.

— Это не ответ.

— А ты не задал вопрос.

Мы смотрели друг на друга слишком долго для мужа и жены, которые якобы спорили из-за храма. Потом Кассиан отступил. Не проиграл. Просто перенес разговор на другой день, когда у него будет больше фактов.

— Возвращайся в комнаты, Алеста. Завтра я распоряжусь, чтобы тебе подали успокоительный отвар.

— Я не стану его пить.

— Я знаю.

Он сказал это без раздражения. И именно поэтому мне стало не по себе. Кассиан уже не рассчитывал, что я послушаюсь. Он перестраивал игру под женщину, которая начала сопротивляться.

В комнате я заперла дверь, проверила оба окна, дождалась, пока коридор опустеет, и только потом вскрыла нижнюю часть ручки шпилькой. Кольцо Дамиана выпало на ладонь холодным темным кругом. Без вспышки, без голоса, без боли. Обычное серебро, если не знать, сколько в нем смерти.

Я спрятала его не в камин и не в книги. Рейнард был прав: Кассиан слишком хорошо понимал прежнюю меня. Поэтому я вынула из дорожной шкатулки щетку для волос, открутила резную спинку и вложила кольцо внутрь полой ручки. Щетку мне подарила мать. Кассиан считал ее sentimentalной мелочью, а такие вещи мужчины его склада часто недооценивали.

Утром я проснулась с одной мыслью.

Мне нужно было попасть в дом Дамиана.

Не в городской архив, не в Палату, не к Рейнарду. Именно в дом, где мой первый муж жил до Совета клятв и куда я не возвращалась после расторжения. Если Дамиан успел оставить записку в моем сером томе, значит, мог оставить и другое. Он думал слоями. Всегда. Одно послание вело к следующему, одна подсказка проверяла, сумеет ли человек дойти до второй.

Сказать Кассиану правду было невозможно.

Скрыть желание поехать в дом Орсо — тоже.

За завтраком он сам облегчил мне задачу. Сидел во главе длинного стола, пил черный кофе и просматривал утренние донесения. Я ела тост с медом, не чувствуя вкуса, и ждала подходящего момента.

— Ты сегодня не поедешь в город, — сказал он, не поднимая глаз.

Я положила нож рядом с тарелкой.

— Доброе утро, Кассиан.

Он перелистнул страницу.

— Доброе.

— Ты решил начать день с запрета?

— С предупреждения.

— Оно отличается от запрета только тем, что звучит воспитаннее.

Теперь он посмотрел на меня.

— После вчерашнего исчезновения я имею право усилить охрану.

— Исчезновения?

— Лина ждала тебя в экипаже сорок семь минут.