Книга Кровь утопающих, страница 138 – Кейли Кэссиди

— Спасибо.

— Не забудьте это! – Молодая целительница схватила кольцо и протянула мне.

Оно блеснуло в солнечном луче. Я уставилась на теплый блестящий камень, и гнев вспыхнул во мне, словно искра, высеченная ударом кремня. Я, конечно, не была настолько глупа, чтобы считать, что наш разрыв пройдет гладко и безболезненно, но не думала, что Теодор окажется таким наивным.

Он должен был отпустить меня навсегда. Без кольца, без платья для обряда. Ему не стоило давать обещания, которые нельзя сдержать.

Целительница наблюдала, как я смотрю на кольцо, ее брови выжидающе поднялись.

— Вы хорошо себя чувствуете? Может, примете успокоительное, чтобы совсем забыть от боли?

— Нет. – Я быстро надела кольцо на палец. – Выйду в зал. Переоденусь, как только доберусь до корабля.

Холл был украшен к свадьбе. Темно-синие флаги Обелии и флаги Варии свисали с перемычек, выстроенных вдоль черных мраморных перил. Казалось, что у основания каждой изогнутой лестницы выращен целый сад. Лозы обвивали балясины и лодыжки статуй великих богов. Слуги шныряли под ними с корзинами свечей и пучками цветов в руках.

С той же безудержностью, с какой лозы оплетали дворец, меня охватывал черный, мучительный гнев.

Я почти прошла мимо парадных дверей, прекрасно понимая, что и сама могу распорядиться насчет кареты, и тут мой взгляд случайно упал на Эфтана. Он стоял у подножия дальней лестницы рядом с женщиной, одетой как служанка, и просматривал бумаги – наверное, оценивал, насколько хорошо подготовили холл к торжеству.

Когда канцлер заметил меня, его круглое лицо сморщилось. Он быстро засеменил ко мне, его взгляд скользнул по моему лицу, затем по платью и наконец остановился на кольце Теодора на моем пальце. Тонкие губы Эфтана искривились:

— Король – дурак.

— Здравствуйте, канцлер, – вздохнула я.

— Ты соблазнила его. Ты его запятнала! – Он схватил меня за руку и, несмотря на невысокий рост, с неожиданной силой потащил к дверям дворца. – Ты подтолкнула это королевство к полному краху, а он наряжает тебя как невесту! Уходи. Уходи сейчас же, пока он тебя не увидел.

Я вырвала руку из цепких пальцев Эфтана, едва не сбив его с ног.

— Он женится на принцессе через четыре дня, – выплюнул он, – и ты не сможешь вернуться. Ни как его любовница, ни как его… – Он резко вздохнул, и его лицо из красного стало пурпурным.

Я склонила голову набок от того, как легко выскользнул зов, как быстро моя сила повиновалась малейшему желанию. Теперь все было по-другому, без кровной связи с Теодором, стягивающей нутро.

— Дорогой Эфтан, – пропела я, когда тот схватился за горло. – Я пришла к вам за каретой. Чтобы уехать и никогда не возвращаться. Вы поможете мне?

Он неистово закивал.

— Как мило с вашей стороны, – тихо улыбнулась я.

Потом повернулась на каблуках к дверям и ослабила зов, жадно прислушиваясь к эху его отчаянного вдоха, отскакивающему от мрамора.

День был теплым и ясным. Влажный, пахнущий цветами воздух проникал через щели в дверце кареты. Я так привыкла к этому аромату, смешанному с запахом моря, что почти не замечала его. Но сейчас я тяжело вздохнула, когда карету затрясло на голубых булыжниках мостовой, ведущей к порту Панос.

Мысли были неспокойными, как поверхность моря, а тема размышлений – мрачной и болезненной. Я возвращалась к Немею, к его пустым серым глазам и непреклонной жестокости. К холодной сухой горе, далекой от моря. А ведь я думала, что никогда не вернусь. Сделала все, чтобы избежать этого. Но из всех людей на архипелаге лишь один Немей мог знать, где находится Эосия.