Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 98 – Максим Далин

— Вот видите, государыня, – сказал Элия. – Говорят, что Прибережье, как и Междугорье, просто иначе молится по канону Сердца Мира и Святой Розы. Это не так. Для веры Святой Земли Благие Воды в лучшем случае – остатки язычества. В худшем – злая ересь. И… Тех… обитателей Благих Вод…

— Полегче, батюшка наставник, – перебил Броук. – Те – это Те. А Отец Благих Вод хранит наших моряков и души, ушедшие в море.

— Ни Эгмонд, ни покойный государь мне такого не рассказывали, – задумчиво сказала Виллемина.

— Государь наш Гелхард веровал по канону Святой Земли, – сказал Элия. – По классическому чину, во имя Сердца Мира и Святой Розы. Несчастный мессир Эгмонд был не слишком крепок в вере, но если уж вспоминал, то следовал каноническим обрядам. Покойная государыня Ленора, выйдя замуж за государя, была очень набожна, но потом…

— Предала веру потом, – жёстко закончил Броук. – Ушла в темноту.

— И даже ты веруешь в силы Благих Вод, дорогая Карла? – уточнила Виллемина.

— Конечно, – сказала я. – Если Отец Благих Вод дал уцелеть душе Валора, как я могу в него не верить.

Элия посмотрел на меня с такой укоризной, которая – почти отчаяние:

— Милое дитя, хоть при наставнике Святого Ордена не поминайте сумеречные силы во имя Господа!

— Хорошо, – сказала Виллемина. – Я поняла. На каждом из вас, драгоценные мессиры, и на тебе, милая Карла, нарисованы мишени. Вы все – наполовину язычники. С точки зрения Святой Земли и Перелесья, это ведь повод для преследования, верно?

— Не стоит обсуждать это с Преосвященным, прекраснейшая государыня, – сказал Раш.

Виллемина мило улыбнулась и подняла на него детские глаза:

— Но, драгоценный мессир Раш, я ведь об этом ничего не знаю! Мне никто не рассказывал. Все во Дворце соблюдают канон, я не знаю ни единого язычника. Покойный государь, покойная государыня и мой несчастный супруг были крепки в вере. Прочее – дань истории нашей страны и легенды, которые бытуют в народе.

Броук откровенно любовался ею, а Раш чуть-чуть одобрительно кивнул. Элия хмурился, но не спорил.

— Так вот, – продолжала Виллемина. – Как бы то ни было, я попытаюсь убедить Преосвященного, что… что не нужна мне коронация в резиденции Иерарха, – вдруг сделала она вывод. Неожиданно резко. – Я напишу письмо святейшему отцу нашему Иерарху Агриэлу, он следует канону Путеводной Звезды и Благих вод. В этом каноне, во имя Господа и всех светлых сил Прибережья, меня и коронуют. Я решила.

— Это нам любви Иерарха Святой Земли не добавит, – рискнул возразить Элия.

— Да, – сказала Виллемина. – Но любовь Прибережья мне важнее, чем любовь Святой Земли, которой мне, еретичке, всё равно не видать. Я благодарна вам всем, дорогие друзья, вы помогли мне решить правильно.

Элия явно не думал, что правильно, но Броук и Раш улыбались и переглядывались. Они были совершенно согласны со своей государыней, видно без подзорной трубы.

— Следовательно, – продолжала Виллемина, – я приму Преосвященного как частное лицо, просто гостя. И ты, дорогая Карла, будешь со мной. Если нас незаслуженно считают адептами тёмных сил – возможно, заслужить это звание было бы самым верным решением.

— Рискованно, – сказал Раш.

— А в какие дни полагается пускать в море фонарики, прекрасный мессир? – спросила Вильма самым невинным тоном. – Мне так хотелось бы посмотреть! Ах, весной… ну что ж. Подождём до весны.