Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 101 – Максим Далин

— Вообще-то, – продолжала Виллемина, – коронация – лишь дань традиции. Аристократы, в том числе и герцоги Ясномысские, равно как и народ Прибережья, уже принесли присягу. Просто мне хочется блюсти преемственность власти – и меня восхищают древние традиции моей дивной страны.

И положила на столик напротив Преосвященного простенький белый веер. А к вееру на тонкой серебряной цепочке был подвешен беленький бархатный морской дракончик, не больше пальца размером.

— Не все аристократы Прибережья в восторге от создавшегося положения, – сказал Преосвященный, с отвращением глядя на веер. – Вы, леди, вряд ли способны заменить Прибережью принца Эгмонда.

— Несомненно! – рассмеялась Виллемина. – Я же не пью вина, и меня не интересуют любовные интриги. А аристократы Прибережья выражали своё неудовольствие лично вам или его святейшеству? Может, вы расскажете мне, кто именно?

— Женщина не может править страной! – не выдержал Преосвященный.

— На троне Прибережья когда-то сидели Кроткая Лия и Аннелиза Рыжая, – возразила Виллемина. – И за время их правления страна не провалилась сквозь землю. Впрочем, это неважно. Вопрос давно решён, присяга принесена, коронация состоится. Вы, если желаете, можете на ней присутствовать.

— Леди Виллемина, – Преосвященный попытался вдохнуть раздражение, – вы хорошо это обдумали?

— Даже обсудила с членами Совета, – сообщила Виллемина, улыбаясь. – Вы, очевидно, вступили в Орден ещё мальчиком, отец Преосвященный?

— Э… – он сделал паузу, а я подумала, что Вильма окончательно сбила его с толку. – Да, в восемь лет. А отчего вы спросили, леди?

— Сан, принятый в таком раннем детстве, безусловно, помешал вам приобрести опыт общения с дамами, – невинно прощебетала Виллемина. – Вы забыли, что к королеве полагается обращаться «государыня» или «ваше величество», отец Преосвященный. И злитесь. Дам обычно очень огорчает, когда мужчина сердится.

Преосвященный, меняясь в лице, с отвращением поднял веер со стола:

— Вы ведь нарочно принесли сюда это?!

— Нарочно? – поразилась Вильма. – Это подарок покойной государыни, я ношу его в память…

— Мессир! – не выдержала я. – Может, хватит уже раздражаться и злиться в присутствии беременной дамы? У вас нет на такой тон ни малейшего права.

— Аф! – звонко подытожила Тяпка.

— Чудовищная игрушка! – рявкнул Преосвященный.

— Я встретила вас как гостя, – сказала Виллемина. – И вот уже битый час слушаю, как вы пытаетесь меня оскорбить. Я слышала, когда-то Святая Земля вела дела иначе. Не как захватчик, который приходит в чужой дом, оскорбляет хозяев и настаивает на своих порядках.

Преосвященный задохнулся.

— Да это всё! – еле выдохнул он, разводя руками. – Всё это! Вот это всё – оскорбительно!

— Боже милостивый, – махнула ресницами Вильма. – И занавески?

Виновата: это я расхохоталась первая. Писцы Преосвященного, которые вели себя как мышки, – уже потом.

Преосвященный подхватил полу балахона, как юбку.

— Это безбожно! – еле выговорил он.

Вильма всплеснула руками:

— О! Кажется, я поняла… вы нездоровы, отец Преосвященный? Не стоит ли позвать лейб-медика?

Преосвященный с топотом кинулся вон из гостиной. Тяпка ещё пару раз гавкнула ему вслед. Писцы переглянулись.

— Вы всё записали, мессиры? – спросила Виллемина.

Они одинаково кивнули – и бросились догонять своего святого наставника.