Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 97 – Максим Далин

Правда, в этот раз маршал не пришёл: у нас были гражданские дела.

— Всё окружение Иерарха Святой Земли – нам не союзники и не друзья, государыня, дитя моё, – сказал наставник Элия, духовник государя Гелхарда, который перешёл Виллемине по наследству, а я наконец запомнила, как его зовут. – Никто из нас, грешных, не ждёт от этого визита ничего доброго – и это не просто опаска и кривое толкование. Декреталии Иерарха за прошедший год уж слишком сурово громят еретиков и раскольников – я и не припомню, чтобы раньше о расколе говорилось в таких словах.

— Перелесские наставники живут в резиденции Иерарха круглый год, – заметил Раш. – А дважды в год, на Новогодье и в день своего святого, дядюшка Рандольф тоже навещает Иерарха. Исповедуется, быть может. В храм Сердца Мира и Святой Розы ходит. Пропитывается святостью с головы до пят.

— Никак не пойму, мессиры, отчего так происходит, – ухмыльнулся Броук. – Благие короли в истории Святой Земли попадались, даже, говорят, не раз… но ни единого же благого Иерарха! Хотя, казалось бы, логично ведь? Нет?

— Не вам об этом судить, – выдал Элия неожиданно резко.

— Со стороны, говорят, виднее, – ответил Броук якобы кротко, но я почувствовала какой-то непонятный шип в его словах, некую изнанку.

— Отец наставник, – спросила Вильма, которая, кажется, тоже почувствовала эту колючку, – отчего вы отказываете прекрасному мессиру Броуку в праве на суждения?

— Я уже многократно пытался доказать мессиру Броуку… – начал Элия раздражённо.

Вильма качнула головой: не хотела, чтобы бранились при ней.

— Прекрасный мессир, – спросила она у Броука, – вы не в ладах со Святым Орденом? Это, безусловно, не моё дело, и любой ваш ответ не изменит моего к вам отношения. Я помню ваши заслуги и перед покойным государем, и передо мной. Но мне важно знать – чтобы у нас не было уязвимых мест.

— Добрались до порочных тайн моего рода, прекраснейшая государыня, – усмехнулся Броук. – Как я могу скрывать от вас… Я ведь из дома Русалочьей Отмели. Очень древний род. Наш родовой храм – без Путеводной Звезды ещё.

— Мало им защиты небес, – тихо сказал Элия, поджимая губы. – По всему побережью и у моря просят…

— На Белых островах всегда верили в Отца Благих Вод, – сказал Броук, становясь серьёзным. – И что? К старому символу добавили новый – но не отрекаться же от веры предков и от них самих.

— По святым праздникам – в храм Вседержителя, а по языческим дням – фонарики за борт, – уточнил Элия. – Две веры, два Бога – широко живёте…

— Наш родоначальник погребён в море, – сказал Броук. – Во имя Благих Вод, задолго до того, как Звезда взошла. Этого не изменить. Да и символ веры – не одна Звезда, Благие Воды тоже.

— Вот видите, государыня, дитя моё, – сказал Элия. – Даже высшую знать порасспроси – и увидишь: они не в единого Бога веруют. И Иерарх Святой Земли знает, и все знают. Нас не только оттого называют еретиками, что при Риэле Чайке случился раскол. Ещё и оттого, что Благие Воды так в символе веры и остались. И дракончик этот морской – это ж не просто пустячок.

— Конечно, нет, – улыбнулся Раш. – Это память наших предков и душа нашего моря, которую и Господь-Вседержитель нам не запретил.

Элия взглянул на него неодобрительно.

— А меня так учили, что Путеводная Звезда взошла над Благими Водами и что они в её лучах тоже святы, – сказала я. – У нас на Светлом Мысу все так считают. Я думала, так и положено.