Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 96 – Максим Далин

Виллемина задумалась.

— Настолько хорошо, насколько ему позволяют статус и воспитание, – ответила она после долгой паузы. – Я сейчас думаю, что меня безупречно воспитывали. Как принцессу Междугорскую, дипломатическую ноту для Прибережья. Из меня рано выбили все девичьи глупости, Карла, дорогая. Я не умею влюбляться, мечтать, грезить. Костюмы, украшения, причёски для меня – рабочие инструменты, меня учили ими пользоваться, но и только. Я недоверчивая, злая, циничная.

— Я не заметила, чтоб недоверчивая…

— Ах, Карла! – грустно улыбнулась моя королева. – Ты исключение из всех правил. Можешь считать, что тебя я чую той искоркой Дара, которая осталась от моего великого предка. Мне вообще легче доверять некромантам и существам из Сумерек, чем обычным, так сказать, людям. Мне было тяжело заводить дружбу с другими девушками даже дома, а здесь… Да что говорить! Ты же видишь…

— Ты лиса, – улыбнулась я.

— Я – змея, – качнула головой Вильма. – Хладнокровная, хищная и скользкая. И это даёт мне некоторую надежду. А теперь – позволь мне закончить, пожалуйста. Ты меня убедила. Я думаю, отец прислушается ко мне. У меня дурные предчувствия, дорогая моя, и так я буду чувствовать себя хоть немного увереннее.

Утром она впрямь отправила это письмо с дипломатической почтой. К междугорским дипломатам Виллемина относилась особенно тепло, а они – к ней. Зато принимать послов из других мест ей, кажется, бывало просто мучительно.

Она всё время ждала от них подвоха, хоть и ни единым словом или жестом не подавала вида, моя королева. Но я знала, что ей тревожно: со мной Вильма была абсолютно откровенна.

И когда ожидался посол из Святой Земли, Преосвященный наставник из свиты Иерарха, Виллемина обняла меня и спросила:

— Скажи, дорогая, как ты думаешь: стоит ли мне беседовать со святошей наедине – или набраться нахальства и показать тебя?

— Всё зависит от того, хочешь ли ты, чтобы бедолага потом всю жизнь прудил в постель, – хихикнула я.

— Не могу решить, полезно ли нам будет, если он начнёт туда прудить, – улыбнулась Вильма. – Скоро Новогодье, я уже второй месяц официальная королева Прибережья – без короны. И ни малейшего представления не имею, что делать дальше. Было бы очень красиво короноваться в святой день… но кто возложит венец на меня? Наш батюшка, Иерарх Прибережный под Путеводной Звездой, или Иерарх Святой Земли, или хоть его посол? Тянуть дальше – не просто некрасиво, но ещё и опасно.

— Иерарх Агриэл наденет на тебя корону хоть прямо сейчас, – сказала я. – Он, по-моему, нормальный мужик.

Вильма кивнула:

— Он замечательный. Но скажут, что я подчёркиваю… да просто усугубляю церковный раскол! И оспорить моё право на корону при таком положении дел будет гораздо проще… надо подумать.

Почему-то она очень не любила сидеть за столом в зале Малого Совета. Собирала мессиров миродержцев в любимой гостиной, сидела на диване, рядом с ней – я, Тяпка – у нас на ногах, мессиры – в креслах напротив. Так Виллемине казалось уютнее и лучше думалось – а мессиры, само собой, и не думали возражать.

Мы пили кавойе. Мы добавили сливок вдоволь, а мужчины почему-то завели моду пить вообще без сливок. Я замечала, что маршал Лиэр даже сахар не клал. И я невольно думала: неужели им вкусно? Ведь горчит!