Книга Латтанский трон, страница 54 – Екатерина Парканская

— И зачем все это? – спросила я.

Сифен сразу подхватила, будто только и ждала, пока я задам этот вопрос. Она достала одну из фигурок и вложила ее мне в ладонь – воск был твердый, но, если сжать руку, я могла сильно его помять.

— Прочитай, – сказала она, пристально наблюдая за мной.

На пузатом боку фигурки были выгравированы грубые иероглифы, кривые, как будто их выцарапали ногтями, а поверх – надпись красной краской. Я всмотрелась – и внутренне вздрогнула. Освейцы.

Не успела я даже выдохнуть, как Сифен сунула мне еще две фигурки. Латтанцы. Нибутяне. Мои пальцы задрожали.

Осознание пришло как удар под дых. Это не было просто символическим очищением или безобидным ритуалом. Это было колдовство против наших родных народов и врагов Масерии. Нас с Сифен вызвали не просто помогать – нас втягивали в уничтожение всего, что было нам дорого. Пусть даже в восковой, ритуальной форме.

— Ты представляешь? – прошептала Сифен, ее глаза сверкали ярче, чем огонь в печи. – Они вызвали нас с тобой помочь ритуальным способом ослабить их врагов – наших соотечественников!

Ее голос был как лезвие: тихий, но острый, полный обиды, ярости и… решимости. Это было не просто негодование – это был крик души, наконец вырвавшийся наружу. Я смотрела на нее, не узнавая: куда подевалась та тихая девочка, что вечно стояла за спиной Ярет? Передо мной стояла другая Сифен. Жгучая, раненая и сломленная.

— Не знаю, как ты, Наура, но я больше не могу это терпеть. Я думаю, сегодня надо бежать.

Я замерла. Мир будто слегка накренился, как лодка на волне. Глаза расширились, воздух в груди застыл. Сифен… хочет сбежать? Сифен? Живот сжался, как перед падением с высоты. Она стояла на обрыве и не видела, что ее ждет внизу. И если сейчас дать ей шагнуть – мы потеряем все. Я потеряю шанс. Мы обе погибнем.

Я резко схватила ее за запястье и, не давая опомниться, потащила на улицу. Снаружи, в тени между зернохранилищем и кухней, было пусто. Воздух понемногу накалялся, но внутри меня уже все горело. Я встала перед Сифен, прижала ладони к ее плечам.

— Сифен, послушай меня, – шептала я, стараясь говорить медленно, спокойно, хотя внутри бушевала паника. – Я тебя очень понимаю. Я тоже хочу бежать. Но не сейчас. Не сегодня. Не время.

Глаза Сифен метались по моему лицу, будто она пыталась найти на нем хоть тень согласия, хоть каплю поддержки. Но я не позволила себе дрогнуть. Ни одной эмоции, кроме уверенности. Она должна была увидеть во мне камень, на который можно опереться.

— Что значит «не время»? – воскликнула она чуть громче, чем следовало бы. – Подходящего времени может и не наступить! Разве ты не видишь? Они жгут нас. Они хотят, чтобы мы сожгли своих! Как будто мы уже не люди, а расплавившийся воск.

Ее лицо покраснело, многочисленные тоненькие косички в ее светлых волосах дергались, и в этом бешенстве была сила, которой я прежде не замечала. Но и страх тоже. Ее гнев был всего лишь маской.

— Сифен, прошу, если у тебя не получится – ты погибнешь. А если получится – я останусь тут навсегда. Одна. Если вообще выживу. – Я говорила мягко, но с нажимом. – Давай сделаем это вместе. Но не сегодня. Мы все обдумаем. У нас будет план. А сейчас – это решение, принятое на эмоциях. Подожди хотя бы день. Один день.