Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 116 – Юй Сы

Мо Хэ почти видел, как у молодого господина Се потекла слюна. Он равнодушно наблюдал, как тот вскрыл печать и для вида сначала налил чашу Учителю, льстиво преподнеся ее обеими руками.

— Можешь пить остальное, – вздохнул Мо Хэ, принимая чашу.

— Учитель слишком балует ученика, – сказал Се Юньци и молниеносно прибрал к рукам вино. Зачем искушать судьбу, которую он не может одолеть в бою?

Лу Уюэ, который только что расписывал чудесные свойства вина, потерял дар речи. Один этот кувшин стоил сто серебряных слитков!

Мо Хэ поднял чашу и повернулся к Лу Минчуаню, будто не замечая взгляда своего друга.

— Даочжан, спасибо за ваше гостеприимство.

Старик отсалютовал ему, и в тот момент, когда все собирались выпить, раздался топот. Мо Хэ повернул голову и впервые в жизни поперхнулся вином.

Он закашлялся, на глазах выступили слезы, и чья-то рука с такой «заботой» постучала по его спине, что Мо Хэ чуть не задохнулся.

— Осторожнее надо, Учитель, – послышался насмешливый голос второго ученика. – Что ж вы так спеш…

Видимо, второй ученик увидел то же, что и Мо Хэ, потому что и сам опешил. Теперь все в зале изумленно смотрели на перемазанную в саже Гу Вэньвэнь с огромным блюдом в руках. Но главное было не то, что она будто побывала в печи, а то, как выглядело нечто на изящном фарфоровом блюде с золотой каймой. Можно с уверенностью сказать, что так мастеров фарфора еще никто не оскорблял. Нечто… лишь отдаленно напоминало птичью тушку, но сгоревшую до костей и больше походившую на ритуальное жертвоприношение.

— Прошу прощения за опоздание, даочжан. – Гу Вэньвэнь слегка склонила голову в сторону Лу Минчуаня, а затем уверенным шагом направилась к Мо Хэ.

Тому неожиданно захотелось, чтобы сие блюдо было предназначено его второму ученику. Он оглянулся на Се Юньци, но тот, будто прочитав мысли даоса, схватил кувшин и ловко отодвинулся обратно за свой столик. Да еще и отвернулся, прикинувшись глухим и немым. Гу Вэньвэнь целеустремленно приблизилась к Учителю и под его тяжелым взглядом опустила блюдо на столик.

— Что это? – обреченно спросил Мо Хэ.

— Цыпленок бедняка^[134], замаринованный в рисовом вине с травами и запеченный на огне этой ученицей специально для Учителя, – бодро сказала Гу Вэньвэнь.

— А почему он черный? Разве ты не умеешь готовить?

Девушка почесала нос.

— Умею, но в этот раз я торопилась и использовала ци, чтобы подбавить огонь в печи. Но цыпленок лишь немножко подгорел, он же в глине, так что все будет в порядке! – Она схватила нож и яростно ткнула в несчастную птицу на блюде. И черный остов… рассыпался в пепел.

Гу Вэньвэнь:

— …

— …Я не буду это есть, – припечатал Мо Хэ после нескольких мгновений мрачной тишины.

— Но почему, Учитель? Вэньвэнь так старалась, провела целых два шичэня на кухне, чтобы порадовать вас в праздник! – с обидой выпятила губу Гу Вэньвэнь.

— Потому что ты решила меня отравить, – невозмутимо отозвался Мо Хэ, не ведясь на эту провокацию.

— А вот в романах учитель всегда с улыбкой съедает даже самые ужасные кушанья ученицы и говорит, что это вкусно, – сморщила нос девушка. – Учитель не любит Вэньвэнь!

Се Юньци за соседним столом совсем не тихо прыснул от смеха. Что за романы читает эта девица?

— Теперь уже точно поменьше. – Мо Хэ отодвинулся чуть дальше от дымящегося остова курицы. – Спасибо, конечно, но нет.