Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 113 – Юй Сы

Поручив всю тяжелую работу своим подчиненным, Третий господин освободил день и решил заняться более приятными вещами – досаждать окружающим за то, что он проснулся так рано.

Первым делом он стукнул в дверь даоса, а когда тот не ответил мгновенно, как следовало бы, учитывая, кто именно к нему явился, заколотил с удвоенной силой. В тихом дворе этот звук разносился так громко, что вспугнул птиц на дереве.

Кулак Се Юньци прошелся мимо двери, когда та наконец отворилась. На пороге стоял даос.

— Что случилось? – хмуро спросил он.

Се Юньци окинул его взглядом: эта древняя черепаха явно спала, потому что на ходу завязывала халат. Третий господин почувствовал мимолетное сожаление, что колотил слишком тихо.

— Доброе утро! – Он растянул губы в улыбке, будто на улице еще не стояла тьма, а под его собственными глазами не было кругов. – Как спалось?

— Я не спал, – отозвался Мо Хэ, глядя на сияющее лицо своего второго ученика. Он уже немного разбирался в его характере и знал, что чем шире тот улыбался, тем в большей ярости пребывал. – Что случилось? – повторил он вопрос.

— В этот чудесный зимний день слуги вашего дорогого друга, дядюшки Лу, решили и меня поскорее обрадовать наступлением праздника и разбудить пораньше. Поэтому этот ученик решил, что должен непременно сразу же обрадовать и любимого Учителя и поздравить вас с днем зимнего солнцестояния. Гляньте, какое замечательное утро! – Се Юньци с улыбкой махнул на мрачный заснеженный двор, в котором не было ни души, потому что все явно побоялись тревожить великого даочжана Сюаньи.

Мо Хэ посмотрел туда и перевел взгляд на второго ученика. На горизонте только-только занимался рассвет, и даос мог бы медитировать еще шичэнь. Теперь он насильно прервал совершенствование, и ци в его меридианах бурлила, никак не собираясь успокаиваться. Ломота в костях, от которой Мо Хэ пытался избавиться всю ночь, вернулась.

Се Юньци наблюдал, как помрачнел взгляд даоса, и подумал, не разозлил ли его наконец. Но тот лишь сделал шаг назад и свел створки двери у него перед носом. Впервые на памяти Третьего господина кто-то осмелился повести себя так непочтительно. Однако, когда он дернул ручку, дверь даже не сдвинулась, и Се Юньци зашипел, ошпарившись о светлую ци.

Проклятый даос наложил защитный барьер.

— Учитель! – крикнул Се Юньци, в ярости сжимая кулаки. – Этот ученик хочет потренироваться! Этот ученик просит совета в совершенствовании!

Он ощущал, что ему жизненно необходимо выцарапать эту черепаху из панциря и раздражить до невозможности.

К сожалению, некий достопочтенный не учел, что, пока он надрывал горло, Мо Хэ наложил на барьер завесу тишины и преспокойно снова уселся в позу лотоса.

* * *

Мо Хэ сумел усмирить свою ци, а его самочувствие значительно улучшилось. В этом была заслуга не только медитации, но и пилюль божественного лекаря Лу, которые тот щедро отсыпал другу. Несмотря на то что, как и предсказывал Лу Уюэ, Нефритовые пилюли постепенно теряли свою силу, они все еще сдерживали яд, проникший глубоко в кости Мо Хэ. И этого было достаточно. Он пережил еще год.

Даос открыл глаза, когда понял, что его барьер кто-то пытается прорвать и это не дурной второй ученик. Сняв завесу тишины, он услышал, как снаружи кричит Лу Уюэ: