Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 144 – Юй Сы

— Как ты можешь. – По щекам Мо Хэ потекли слезы. – Как ты смеешь просить об этом меня?!

— А кого еще? – Тонкие пальцы Дэ Цзэшаня обхватили рукоять Цинмина, брошенного на камни. Он потянул его на себя, обнажая Алый клинок. – Я ведь зло, тьма, на моих руках столько смертей, я прогрыз себе путь на трон – я не получил его просто так, – я залил кровью Огненную пустошь. Я изменил естественный порядок и пошел против Небес, а мои последователи убили множество людей. Я ужасный Владыка демонов, первый носящий этот титул.

Мо Хэ с ужасом смотрел на алое лезвие. Меч, чувствуя его смятение и страх, тоже дрожал, вырывался, но Дэ Цзэшань держал его крепко.

— А-Чжи… – Какой у него был нежный, вдруг снова юношеский голос, Мо Хэ так давно его не слышал. – Пожалуйста. – Он перешел на шепот. – Лучше ты, мой чжицзи^[163], чем они.

Какие страшные – и какие правдивые слова. Кто мог подойти на эту роль лучше, чем родственная душа? И Мо Хэ понимал – не хотел, но понимал, потому что осознал, какой путь решил проложить Шаньцзю своим сородичам собственной смертью.

— Неужели… неужели ради этого стоит умереть?

Дэ Цзэшань не отрывал от него блестящих глаз.

— Не стоит. Шучу. – Он улыбнулся, печально и горько. – Конечно, стоит, я же не глупец-самоубийца. Я лишь порочный, алчный демон, захвативший целую пустыню.

Мо Хэ отвернулся, сморгнув слезы. И тогда Дэ Цзэшань напал со спины. Много лет после этого Мо Хэ вспоминал о том, как Владыка демонов придумал самый простой способ для себя, чтобы заставить Мо Хэ атаковать. Вынудил пойти на эту безнадежную, проигрышную сделку – атаковал его спрятанным в рукаве кинжалом.

Когда Цинсин, защищая хозяина, инстинктивно ударил, Мо Хэ даже не успел отреагировать. Клинок пронзил Шаньцзю насквозь.

— Нет!

Ударная волна светлой ци отбросила клинок в сторону, и тот, духовное оружие, бывшее с Мо Хэ долгие годы, обиженно задрожал, завибрировал, но его хозяину было все равно. Стоя на коленях, он обнимал обмякшее, слабое и такое легкое тело Шаньцзю – он будто стал меньше с тех пор, как они познакомились. Струйка крови потекла по подбородку демона, и Мо Хэ нежно стер ее рукавом. Бледное лицо перед ним расплывалось от слез.

— Ты и правда самый подлый человек из всех, кого я знаю… – тихо проговорил он, баюкая Шаньцзю на руках и слушая, как хрипло вырываются вздохи из его груди.

— Солнце… и луна не могут быть на одном небосводе… хоть и пытаются…

Тонкие, невесомые пальцы скользнули по щеке Шаньцзю, вытирая одинокую слезу.

— Прости.

Это было последнее, что сказал ему Шаньцзю, прежде чем закрыл глаза. Тьма будто только того и ждала. На глазах у Мо Хэ тело рассыпалось в пепел, не оставив ничего, кроме тетради в черной обложке, обвязанной красной лентой. Но Мо Хэ не двигался и так и просидел всю ночь под плачущим кровью небом.

Он вернулся в Чэньси великим даочжаном Сюаньи, установив межевой камень на границе Огненной пустоши. Отныне нечисти было запрещено покидать ее под угрозой смерти.

Он не оделся в белое, но сменил халат на тот, что чернее ночи, а волосы подвязал красной лентой – символом его обещания. Он поменял иероглифы в имени на те, что больше подходили его скорби и бремени.

А его меч Цинсин больше никогда не покидал ножен, запечатав сам себя.