Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 111 – Юй Сы

— Нет, есть еще один, – отозвался даос.

Се Юньци многозначительно посмотрел на него, будто говоря: «Так чего же ты потащил этого достопочтенного таким ужасным способом, смерти ищешь?»

— И какой же?

— Умереть. Тогда без проблем сразу окажешься в подлунном мире, – невозмутимо проговорил Мо Хэ.

Се Юньци споткнулся и раздосадовано цокнул языком. Почему чем дольше он знал эту проклятую черепаху, тем язвительнее та казалась? Раньше он думал, что даос похож на гору Тай, неприступную и холодную, но чем лучше его узнавал, тем больше Се Юньци казалось, что Мо Хэ просто сдерживает себя и где-то внутри него пылает огонь. Тогда, в Сянъяне, Цай Южун почти вывел его из себя, но получил лишь холодную ярость. Что случится, если Алый клинок Небес вспомнит о крови?

Се Юньци и сам порой не замечал, в какую сторону дрейфуют его мысли. Тряхнув головой, он отогнал их и спросил:

— Зачем вам Призрачный лотос? – Этот вопрос занимал его все это время, но на рынке было слишком много людей и духов. Теперь же они остались наедине.

Даос бросил на ученика косой взгляд и вместо ответа потянулся к фонарику, который все еще держал Се Юньци. Его пальцы на мгновение коснулись руки Се Юньци, и тот отдернул ее.

— Тебе это больше не понадобится, – вместо ответа сказал даос и, забрав фонарь, щелчком пальцев уничтожил его. Белая бумага рассыпалась в пепел, оставшийся на снегу.

Се Юньци поджал губы. Он понял, что даос не собирается отвечать. А когда Третьего господина игнорировали и не давали ему желаемое, он начинал злиться и зубоскалить.

— Собираетесь перейти в призрачные совершенствующиеся? Могу помочь с переходом…

«…В подлунный мир», – закончил про себя Се Юньци и сладко улыбнулся, обнажая клычки.

— Спасибо, мой ученик, этот Учитель как-нибудь обойдется без твоей помощи, иначе, боюсь, придется мне влачить жалкое существование в иньском мире, потому что я не соберу достаточно злобы. – Мо Хэ равнодушно отнесся к подколке и похлопал его по плечу.

Се Юньци скрипнул зубами, его ухмылка пропала. Нет, он не ошибся – вонючий даос действительно стал намного язвительнее и свободнее с ним!

К сожалению, пронзить клинком паршивую черепаху Третий господин сейчас не мог, потому что даже в просто идущем рядом Мо Хэ чувствовалась сила Бессмертной души. Раньше Се Юньци не замечал этого, будто даос намеренно скрывал совершенствование, но теперь словно привык и ощущал пульсирующую энергию, исходящую от него. А может, всему виной парные медитации, благодаря которым Се Юньци слишком близко познакомился со светлой ци. И даже его приступы гнева стали сходить на нет, когда отторжение прошло.

Будь некий достопочтенный чуть поумнее, он бы легко догадался, с чем это связано, но увы, Елан считал себя великим^[128].

Так они и добрались в тишине до поместья Лу и беспрепятственно вошли внутрь. Мо Хэ попрощался с учеником и направился в свои покои. Запершись в комнате, он достал шкатулку, которую заключил в сферу из светлой ци. Шкатулка, мерцая, повисла в воздухе, а Мо Хэ уселся в позу лотоса и достал тетрадь из рукава. За окном тихо падал снег, а Мо Хэ в свете пламени свечи смотрел на свои записи, и собственный почерк сливался с чужим, летящим и острым, как пики гор Ишань. Мо Хэ закрыл глаза и снова увидел высокие столпы земли, вонзающиеся в небо, которые он мог воспроизвести в памяти без малейших ошибок. Он не видел их уже больше ста лет, но до сих пор помнил каждое дерево, каждую трещину в камне, потому что смотрел на них часами во время ночных дежурств.