Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 83 – Антон Панарин, Влад Фомин

Ответить я не успел.

Первый залп ударил по корме.

Снаряд врезался в палубу в метре от кормы, разнёс доски в щепки и вырвал кусок обшивки размером с обеденный стол. Взрывная волна швырнула людей по палубе, как кегли. Барса влетел спиной в переборку, кто-то покатился по доскам, прикрывая голову рукой, один из пиратов свалился за борт и повис на верёвке, болтая ногами в воздухе.

Второй снаряд ударил в левый борт. Древесина лопнула, в борту образовалась рваная дыра, через которую засвистел горячий воздух, несущий запах горелого дерева и раскалённого металла. Из пробоины потянулся дым.

— Горим! — не своим голосом заорал Барса, бросаясь к пробоине. — Левый борт горит!

Дым повалил густо и чёрно, пламя лизнуло палубу жадными рыжими языками. Деревянный корпус шлюпа занимался мгновенно, как бумага, пропитанная маслом. Огонь побежал по доскам, охватывая борт от пробоины к носу, и жар стал нестерпимым за несколько секунд.

Третий залп пришёлся в один из кристаллов Ветра на днище. Удар отозвался по всему корпусу, палуба вновь ушла из-под ног, а шлюп швырнуло в сторону, как игрушечный кораблик, который ребёнок пинает в луже. Кристалл погас, и шлюп начал заваливаться на левый бок, теряя равновесие. Два оставшихся кристалла надрывались, но удержать горящий корабль в воздухе на двух точках опоры было так же легко, как балансировать бревно на двух спичках.

— Покидаем корабль! Все за борт! — рявкнул Рагнар голосом, перекрывшим грохот и треск пламени. — Прыгаем! Живо!

Шлюп был уже в четырёх метрах над поверхностью и снижался. Серый песок мелькал внизу, близко, но недостаточно. Прыгать с четырёх метров, едва успев хоть как-то оправиться от серьёзных ран — означало переломать все оставшиеся целыми кости. Но оставаться на горящем корабле означало сгореть заживо.

Барса подхватил безумно озирающегося Кашкая и прыгнул первым. Чернокожий здоровяк рухнул на песок, перекатился, прижимая к груди почти бессознательного шамана, и замер на спине, тяжело дыша. Правда Кашкай тут же скатился с него — с неуклюжестью мешка картошки — и воткнулся головой в песок. Сумка его, набитая склянками и амулетами, звякнула при ударе, и из неё выкатилась какая-то бутылочка, разбившись о камень.

За ними полетели остальные пираты, сосредоточенно, я бы даже сказал, сноровисто.

Сульфур прыгнул изящнее остальных, несмотря на сломанное ребро и босые ноги. Лучник перемахнул через борт, сгруппировался в воздухе и приземлился на песок в перекате, из которого тут же поднялся, сжимая лук в левой руке. Колчан со стрелами покачивался на бедре.

Гелиос бросил штурвал и шагнул к борту. Раненая нога подломилась, и паладин упал на колено. Рагнар подхватил его железной рукой и рывком поставил на ноги.

— Прыгай, парень!

Они прыгнули вместе, Рагнар и Гелиос, переплетясь в неуклюжем клубке рук и ног. Железная рука капитана обхватила паладина поперёк груди, и оба рухнули на серый песок, выбив из него облачко пыли. Рагнар охнул, прижимая железную ладонь к живому плечу, лицо его побелело. Гелиос отполз в сторону, волоча раненую ногу, и сел, тяжело дыша.

Я прыгнул последним. Потому что бывший менеджер, каким бы он ни был трусом в прошлой жизни, в этой жизни усвоил одно правило: командир покидает корабль последним. Даже если корабль не его, даже если команда едва жива, и даже если прыжок с горящей палубы это не совсем то, чему учат на курсах корпоративного управления.