Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 79 – Антон Панарин, Влад Фомин

Я протянул руку к ближайшей чёрной луже. Установил визуальный контакт ипотянулся к ней магией. Кристалл резонировал, усиливая сигнал, и чёрная гладь отозвалась. Лениво, нехотя, как остывшая смола, но отозвалась.

Демоническая кровь поднялась с пола, собралась тонким потоком и поползла вверх по стене, постепенно застывая. Минуту спустя перед нами оказалась лестница из тонких скоб — что-то вроде этого можно встретить в колодцах и канализационных люках. Грубо, не слишком удобно, но функционально.

Чтобы поднять по этой шаткой конструкции Гелиоса понадобилось соорудить хоть какое-то подобие обвязки. На неё ушли и без того распоротые когтями демона рубашки Рагнара и Кашкая. Кое-как приладив импровизированные лямки и приготовившись чего бы мне это ни стоило втащить израненного паладина наверх, я скомандовал:

— Поднимаемся. — Быстрее, пока не растаяли.

Но тут сверху в проломе вдруг блеснул свет фонаря, а вниз упала толстая верёвка с узлами, завязанными через каждый локоть — Барса и его люди, услышав грохот и шум битвы, не вытерпели и решились покинуть палубу шлюпа, чтобы прийти нам на помощь. Теперь чернокожий здоровяк свесился с края дыры, протягивая руки, пока кто-то из ребят удерживал его за ноги, и без особого труда вытащил нас одного за другим.

К тому моменту, как мы выбрались из подвала, вышли из полуразрушенного здания и добрались до шлюпа, на Мёртвые Земли опустилась ночь, и три луны заливали серый песок мертвенным светом, который здесь казался устрашающим, совсем не так, как в обычной пустыне. Тишина стояла оглушительная, ни звука, ни шороха, ни ветерка.

Зато шлюп, несмотря на уход караульных с поста, остался невредим. Создавалось ощущение, что за время нашего отсутствия на его палубу не опустилось ни единой пылинки. Стоит ли говорить, что ничего не пропало, не было испорчено или разбито.

Раненых уложили на палубу, распотрошили походные аптечки. Рагнару перевязали плечо -кровь остановилась, но рука слушалась плохо, и капитан морщился при каждой попытке шевельнуть пальцами. Гелиосу защили бедро и бок, и паладин лежал на спине, бледный и неподвижный, экономя каждый вдох. Кашкай свернулся в углу палубы, прижавшиськ прохладному борту, и молчал. Просто молчал и смотрел в небо, где три луны висели над мёртвой пустыней.

Сульфуру наложили на рёбра тугую повязку, это мешало ему дышать, и лучник делал короткие осторожные вдохи, как рыба, выброшенная на берег. Но лук лежал рядом, и последняя стрела была на месте. Одна стрела, на случай крайней необходимости. Все прочие стрелы, взятые про запас, убийственной волшебной силой не обладали, однако и это было лучше, чем ничего.

Я же чувствовал себя относительно неплохо. Подумать только, что бывший офисный менеджер сегодня был обладателем трёх демонов, а заодно дневника учёного, погибшего много веков назад. Только что я (с помощью друзей, конечно!) одолел четырёхрукого Ракшаса в подвале древнего исследовательского комплекса ценой ещё одного шага к точке невозврата.

Вокруг расстилалсь Мёртвые Земли, где только серый песок и абсолютная тишина. А впереди лежал путь к неведомой проклятой машине. Что и говорить, команда у нас что надо, только многие вновь были ранены, а медикоменты и припасы, хоть и есть, но их запас далеко не бесконечен. И духи Кашкая молчат, что тоже не обещает ничего хорошего.