Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 78 – Антон Панарин, Влад Фомин

С благодарностью я наклонился, чтобы поднять верное оружие… и изумлённо замер.

Это был мой топор, тот самый, с которым я не расставался уже, кажется, целую вечность. Знакомая до последней зазубринки рукоять, так привычно ложащаяся в ладонь. Всё та же форма лезвия, кому-то казавшаяся слишком простецкой, а для меня ставшая эталоном лаконичности и действенности. Вот только на самом лезвии красовался теперь узор.

Солнце — всё то же чёрное солнце с девятью лучами, три из которых были вычернены, а остальные шесть оставались пустыми. Должно быть наверху уже совсем стемнело, потому что в зале стало уже действительно сумрачно. Только запылённые кристаллы продолжали поблескивать из-под осевшей на них каменной пыли.

В этом неверном свете казалось, что лучи на лезвии подрагивают, будто живые. Что стоит знать о проклятом оружии? И вообще о вещах с уникальными свойствами? Есть ведь предметы, дающие дополнительные способности или защиту; но бывают и такие, что тянут жизнь из своего хозяина. И как понять, какими именно свойствами обладает предмет — чёрт его знает; неплохо было бы спросить у мастера артефактов, да только где ж его в Мёртвых Землях возьмёшь? Однако бросать любимый топор, к тому же так выручивший нас всех в последнем бою я не собирался.

Прикоснулся к нему с некоторой опаской, затем поднял… Я был готов буквально к чему угодно: к тому, что ладонь кольнут сотни иголок, к тому что рукоять сама, как живая прыгнет в руку, к могильному холоду или жару раскалённого угля. Случись что-то подобное, я наверняка успел бы разжать ладонь, пока чего не вышло.

Ничего подобного не произошло — это по-прежнему был обычный топор, надёжное, проверенное в боях оружие, может, чуть тяжеловатое и грубое, но это уже вопрос вкуса и личных предпочтений. Однако ощущение показалось странным. Будто в измотанном битвой и магией теле отчего-то прибавилось сил. Кажется даже в голове прояснилось, как если бы я успел хорошенько выспаться и выпить свежего кофе. Впрочем дальше анализировать ощущения не было времени.

Гелиос по-прежнему нуждался в помощи, да и остальные были не в лучшей форме. Я посмотрел на дыру в потолке — через неё падал лунный свет. Шесть метров вверх, по отвесной стене, на которой не за что зацепиться кроме острых кристаллов. Задача разве что для альпиниста, любителя экстремальных подъёмов без страховки. Но явно не для нас в нашем теперешнем состоянии.

Так и не растраченный на лечение кристалл воды продолжал мерцать тусклым голубоватым светом. Я покрепче сжал его в руке и посмотрел на стену. Некстати внезапно вспомнились жуткие сплетни о том, как коварны бывают маги Воды. Не знаю, сам ли я где-то слышал этот бред, или это снова нашептывал дремлющий под печатью Левиафан.

Ведь пусть воздух сух и безжизненен, но рядом было полно влаги: тела пяти человек, их пот, слёзы и кровь; да и вообще человеческое тело состоит из воды на семьдесят процентов. Но тянуть вместе с влагой жизнь из собственных людей — это уже за гранью. Кроме того, мне это и не понадобится.

Ведь рядом был ещё один источник жидкости, и куда более изобильный. Чёрная кровь Ракшаса, разлитая по полу, ещё не успела загустеть и застыть липкими сгустками. Её было не меньше нескольких литров. Кровь — это жидкость, а жидкость подчиняется магу своей стихии.