Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 76 – Антон Панарин, Влад Фомин

Перед глазами словно встало чёрное солнце, неведомым образом заливая всё вокруг слепящим светом. Этот свет сконцентрировался в пульсирующую точку и нацелился на Ракшаса. Долю секунды спустя, пульсирующий луч толщиной в руку ударил демона в грудь, и Ракшас замер, как муха в янтаре.

«СВЯЗАТЬ. ПОДЧИНИТЬ. ЗАПЕЧАТАТЬ».

Секундная отороль сменилась яростью — Ракшас сопротивлялся. Все четыре руки впились оставшимися когтями в камень, в стены, в кристаллы, как будто хотели уцепиться за ускользающую реальность. Демон ревел, визжал, хрипел, и рёв его эхом проносился по залу от стены до стены, от пола до проломленного потолка. Кристаллы на постаментах взрывались от резонанса, осыпая нас осколками. Мозаика на полу трескалась под ногами Ракшаса, который пытался вырваться из мерцающего луча.

Удерживаться на ногах мне удавалось только из последних сил, Левая рука намертво сжимала бесценный кристалл Воды. Кровь текла из носа, из ушей, из уголков глаз. Казалось, меня просто выжимает, как губку: энергия из тела уходила прямо в луч, который продолжал удерживать демона. Печать на предплечье горела так, будто кожа вот-вот обуглится. Два чёрных луча пылали яростным чёрным пламенем, и я чувствовал, как третий луч проступает рядом с ними, неумолимо, но медленно, слишком медленно…

И тут в мерцании потустороннего света что-то сверкнуло. Через силу заставив себя сфокусировать взгляд, я увидел на полу… топор — мой топор, который вырвало у меня из рук в самом начале схватки, когда мы ещё надеялись управиться с Ракшасом обычным оружием. Когда демон успел избавиться от него, я не заметил, да это было и не важно.

Не думая, что делаю и зачем, я шагнул вперёд, энергия потекла из меня с удвоенной силой, но я не обращал внимания. Нагнувшись, я подобрал верное оружие, перехватил поудобнее и одним яростным движением метнул тяжелый топор в противника.

Топор, совершенно не предназначенный для метания, тяжело перевернулся в воздухе. Изменённому в горячке боя сознанию вообще показалось, что он завис и сейчас со звоном вновь бесславно упадёт на пол… но всего долю секунды спустя лезвие с хрустом вошло прямо в центр грудины демона, мгновенно заставив все четыре руки безвольно обвиснуть.

А Ракшас начал уменьшаться. Его тело сжималось, втягивалось в мерцающий луч, повисшие плетьми руки заворачивались спиралями, как щупальца. Ноги ещё несколько раз проскользили по мозаике пола, оставляя глубокие борозды, но затем словно утратили вес. Гневный рёв демона перешёл в хрип, хрип — в тонкий скулёж, потом наконец оборвался и он…

Ставшее невесомым багровое тело закрутилось воронкой и растаяло. В зале возарилась неживая тишина.

Я рухнул лицом в каменную крошку. Кристалл Воды выпал из разжавшихся пальцев и покатился по полу, тускло поблёскивая. Едва не теряя сознание, я прикрыл глаза и ясно увидел, как рядом с чёрным дымом Шуссувы и холодным свечением Левиафана теперь клубилось нечто новое. Багровый сгусток, пульсирующий злобой и голодом.

Мучительная боль постепенно отступала, зато печать на предплечье горела тремя чёрными лучами. Третий проступил чётко, как свежая татуировка, рядом с двумя предшественниками. Жар от него шёл глубокий, до самой кости, и я почувствовал, что что-то во мне изменилось. Не сильно, не кардинально, совсем чуть-чуть. Как будто привычную комнату, в которой я жил, слегка обновили, пока я спал: передвинули мебель, перевесили картины. Всё вроде бы на месте, но что-то не так.