Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 153 – Антон Панарин, Влад Фомин

Ещё минуту спустя облака наконец сгустились достаточно плотно — и с неба хлынула вода.

Не лёгкая морось и не робкий дождик, а настоящий ливень, плотный, тёплый, обрушившийся на площадь сплошной стеной. Капли ударили по светлому камню мостовой, по крышам, по навесам, по головам и плечам бегущих людей, и в первую секунду ничего не изменилось, толпа продолжала метаться, крики не утихли. А потом один человек остановился.

Старик — судя по согбенной спине и узловатым рукам — сухопарый и невысокий, в выцветшей песочной накидке. Он бежал к ближайшей арке, но ливень накрыл его, промочив насквозь за мгновение, и старик остановился прямо посреди площади и поднял голову. Дождь бил ему в лицо, заливал глаза, стекал по морщинам, а он стоял, запрокинув голову, с открытым ртом, и по щекам его текло, и невозможно было разобрать, что это: дождевая вода или слёзы.

За стариком остановилась молодая женщина с ребёнком на руках. Она прижимала малыша к груди и озиралась, а ребёнок, который, вероятно, за всю свою короткую жизнь ни разу не видел воды, падающей с неба, потянулся ладошкой вверх и захныкал, а потом засмеялся, когда капля шлёпнулась ему на нос.

Люди замирали один за другим, по всей площади, прерывая бег, переставая кричать — и поворачивались лицами к небу, подставляя ладони под ливень. Стражник, минуту назад драпавший к подворотне, застыл у стены и медленно вытянул руку из-под козырька. Капли застучали по латной перчатке, и стражник уставился на собственную ладонь с выражением, которое бывает у людей, когда они видят нечто, во что отказываются верить, но вынуждены, потому что оно мокрое и холодное и стекает по пальцам.

Площадь, ещё минуту назад охваченная паникой, затихла. Тысячи людей стояли под дождём и молчали. Смотрели в небо, и вода лилась на них щедро и бесконечно, и мостовая потемнела, и в щелях между камнями побежали ручейки, первые ручейки в столице Империи за столетия.

Я стоял на балконе Башни Двенадцати Светил, мокрый насквозь, с разбитым носом и акулой в кармане, и смотрел на площадь, заполненную людьми, большинство из которых впервые в жизни стояли под дождём. Кристалл Воды за пазухой пульсировал в такт каплям, печать тлела ровным теплом, и из кармана раздалось возмущённое «кули!», потому что акула промокла и была этим обстоятельством крайне недовольна.

— Терпи, — прошептал я, вытирая с лица дождевую воду, которой на этом балконе, в этом городе, в этом мире не было тысячелетиями. — Терпи, малышка. Привыкай. Теперь так будет часто.

Рагнар вышел на балкон и молча встал рядом. Капитан не произнёс ни слова, просто стоял и смотрел вниз, на площадь, на людей, на дождь, и железная рука лежала на перилах, а по живой щеке текла вода, и я снова не стал определять, дождевая или нет.

Александр Сергеевич Ветров. Бывший менеджер среднего звена, нынешний маг Воды, убийца Совета Двенадцати и, похоже, по совместительству метеоролог. Только что вызвал грозу над столицей Империи, которой больше некому отдавать приказы. Список дел сократился, но от этого не стал проще, потому что уничтожить старый мир оказалось легче, чем построить новый, и это правило одинаково работает в корпоративном управлении и в государственном перевороте.

Впрочем, о строительстве нового мира можно подумать завтра. А сегодня идёт дождь, и этого достаточно.