Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 156 – Антон Панарин, Влад Фомин

Бродячие демоны, которых развал империи выпустил из-под контроля, тоже обходили Сульфурград стороной. А ещё лучник рассказывал истории. По вечерам жители собирались у костра, и Сульфур вещал о подвигах Великого Сульфура, и подвиги эти, при всём чудовищном преувеличении, содержали достаточно правды, чтобы слушатели открывали рты и просили продолжения.

Десять домов в песке, костёр, да босоногий лучник, который наконец-то обрёл аудиторию, готовую его слушать. И кажется, впервые в жизни был по-настоящему счастлив, хотя признать это вслух Сульфур не согласился бы даже под пыткой.

Зато Александр Сергеевич Ветров, бывший менеджер среднего звена, нынешний маг Воды с пятью запечатанными сущностями и послужным списком, от которого кадровик любой армии получил бы инфаркт, по-прежнему находился в розыске.

И вот это обстоятельство заслуживает отдельного пояснения, потому что для человека, вернувшего воду целому континенту, уничтожившего Совет Двенадцати и разогнавшего имперский флот, статус «разыскивается» выглядит, мягко говоря, нелогично.

Дело в том, что я не захотел власти. Когда мы стояли на балконе Башни и дождь барабанил по крышам Москвы, а площадь внизу была полна людей, ждущих объяснений, я мог спуститься, произнести речь, назвать себя новым правителем и занять кресло в зале, где ещё пахло горелой плотью и оплавленным металлом.

Рагнар именно это и предлагал, причём очень убедительно и с весомой аргументацией. Эмир поддерживал и настаивал. Кашкай утверждал, что духи одобряют единогласно. Сульфур уже начал сочинять тронную речь от своего имени, но был вовремя остановлен подзатыльником.

А я… отказался, потому что в прошлой жизни уже видел, что происходит с людьми, получившими власть, которую не умеют удержать: они становятся заложниками системы, которую сами создали, и рано или поздно система пожирает их.

Я менеджер, а не император, и разница между двумя этими должностями примерно такая же, как между человеком, который ведёт бюджет домашнего хозяйства, и человеком, который управляет государственным долгом. Навыки похожи, только вот масштаб последствий при ошибке отличается на несколько порядков.

Мы ушли из Москвы через сутки, оставив город в руках стихийно сформировавшегося городского совета из старейшин торговых гильдий и бывших чиновников среднего звена. Империя осталась без головы, и десятки мелких голов полезли из щелей, каждая со своим планом и своим пониманием справедливости.

Хаос, безусловно. Но хаос живой и способный к самоорганизации, в отличие от мёртвого порядка, при котором двенадцать бессмертных стариков пили жизнь из целого континента.

Мне же оставались ещё дела поинтереснее. Например, выяснить, как мой прежний мир соотносится, а главное — сообщается со здешним, уже не Пустынным, но всё равно абсолютно иным. Отследить механизм перемещения — не для того, чтобы вернуться, чтобы понять. А может, и на родину смотаться — так, просто на посмотреть? Да ещё выяснить, что там такое случилось с матушкой Кашкая, оставившей ему на память только брелок с маркой «Ниссан» и голоса духов…

И, кстати, надо ещё как-то организовать свидание Гелиоса с той неприветливой лекаркой Лерой — вот о чём я совсем позабыл. И пусть у меня сложилось о ней довольно двоякое впечатление — но обещал же, значит придётся где-то эту Леру искать, но где?