Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 145 – Антон Панарин, Влад Фомин

Гелиос подошёл ко мне. Медленно, тяжело, ступая по мокрой палубе осторожными шагами. Паладин вложил меч в ножны, не глядя, движением настолько отработанным, что руки делали это сами, и остановился в двух шагах. Шрам на его лице стал как-то даже меньше заметен, чем обычно, зато мокрые белые волосы прилипли ко лбу, и серые глаза смотрели с абсолютно новым, незнакомым мне прежде выражением. Ни паладинского высокомерия, ни раздражения, с которым Гелиос обычно реагировал на проявления демонической силы.

— Раньше я бы назвал тебя демоном, — произнёс паладин тихо, и хриплый голос его утонул в шуме дождя, но я расслышал каждое слово, потому что Гелиос стоял близко и смотрел мне в глаза. — Но то, что я увидел сегодня, Ветров… Ты вернул воду целому миру. Уничтожил Совет Двенадцати. Остановил десять крейсеров в одиночку. Такое могущество сродни божественному.

Он помолчал и добавил ещё тише:

— Я двенадцать лет верил в ложных богов. Если настоящие и существуют, то они, наверное, выглядят примерно вот так: мокрые, с разбитым носом и с акулой в кармане.

Из кармана раздалось возмущённое «кули!», и мокрая акулья морда высунулась наружу, сверкнув глазками-бусинками. Рыбёшка, очевидно, приняла упоминание на свой счёт и поспешила продемонстрировать полную боевую готовность.

— Ой, отвали, — я поморщился и махнул рукой, чувствуя, что если не остановлю паладина прямо сейчас, то через десять минут он начнёт цитировать священные тексты в мою честь, а через неделю организует молельный кружок. — Не надо подлизываться… святоша. И не вздумай создавать культ в мою честь, я этого не оценю. Мне хватает одного последователя с манией величия, — я кивнул в сторону Сульфура, — второго мироздание не выдержит.

— Великий Сульфур не последователь! — мгновенно ожил лучник, и голос его обрёл привычную громогласную мощь. — Великий Сульфур является вдохновителем и наставником! Без мудрого руководства Сульфура этот маг Воды до сих пор мочил бы штаны при виде обычной лужи!

— Нарекай уже что-нибудь, пока рот открыт, — буркнул Кашкай, ненадолго отвлекаясь от вдумчивой беседы с духами.

Гелиос фыркнул, и в этом коротком раздражённом звуке было больше нормальности, чем во всём, что произошло за последний час. Паладин отвернулся, скрестил руки на груди и уставился на пустые крейсеры, медленно дрейфующие в сером небе, и на дождь, смывающий кровь с их палуб.

Дождь не прекращался. Он усиливался с каждой минутой, капли барабанили по палубе шлюпа, по бортам мёртвых крейсеров, по мокрому песку Мёртвых Земель, которые уже не были ни мёртвыми, ни землями, а превращались в нечто другое, ещё не имеющее названия.

Где-то на горизонте, за грозовыми тучами, угадывались первые проблески чистого неба, и сквозь разрыв в облаках пробивался одинокий солнечный луч, падавший на мокрую равнину и зажигавший на её поверхности тысячи крошечных радуг, рассыпанных по лужам.

Александр Сергеевич Ветров. Бывший менеджер среднего звена, нынешний маг Воды с пятью запечатанными сущностями и послужным списком, от которого кадровик любой армии мира получил бы инфаркт. Только что в одиночку уничтожил имперскую эскадру и, кажется, лишил Империю руководства, половины флота и смысла существования. Список дел сократился на несколько пунктов, но оставшиеся по-прежнему тянут каждый на отдельную невыполнимую миссию.