Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 124 – Антон Панарин, Влад Фомин

Тело забилось в судорогах, руки хватали воду, которая была везде, и не находили опоры, ноги дёргались, не встречая дна. Кристалл Воды за пазухой пульсировал, но я не мог до него дотянуться, потому что пальцы не слушались, а мысли разбегались по углам сознания, как в дурном сне, как в бредовом кошмаре, из которого не можешь вырваться.

«Глупый человек, — голос Стража зазвучал прямо в сознании, такой близкий, что казалось, существо уже успело поглотить меня, и я стал его частью. — Ты забрался внутрь своей смерти добровольно. Люди не меняются. Всё те же бессмысленные жертвы, всё те же бесполезные подвиги».

Бессмысленная жертва и бесполезный подвиг — вполне может быть; но у тонущего человека есть преимущество перед рациональным наблюдателем: ему нечего терять.

Я перестал бороться, перестал дёргаться и хватать воду руками, позволил телу обмякнуть и мысленно потянулся к кристаллу за пазухой, не руками, а волей, той частью себя, которая ощущает каждую молекулу воды в радиусе десятков метров и может приказать ей двигаться, остановиться, закипеть или замёрзнуть.

Кристалл откликнулся, и тепло хлынуло по груди, по рукам, по позвоночнику. Вода вокруг меня дрогнула и замерла, перестав давить со всех сторон, и я ощутил знакомое чувство: каждую каплю, каждый поток внутри кристаллического тела. Страж был водой, а вода подчиняется мне. Левиафан был водой, и Левиафан подчинился. Этот хранитель древнее Левиафана и упрямее его, но суть та же.

Я нырнул глубже, не телом, потому что физическое тело в водяном коконе было сейчас лишь бесполезным грузом, а сознанием. Печать на предплечье обожгла кожу сквозь воду, четыре чёрных луча вспыхнули разом, и знакомый поток энергии потянулся из печати наружу, ввинчиваясь в структуру водяного тела.

Вся масса кристаллической фигуры всколыхнулась и пошла рябью, и Страж содрогнулся, похоже, впервые за тысячелетия существования.

«Что ты делаешь⁈ — голос в сознании из ровного и механического превратился в хриплый, почти испуганный. — Невозможно! Ты не можешь подчинить систему! Я не демон, я не элементал, я часть машины!»

Часть машины, и именно поэтому я могу. Машина работает на воде, а вода подчиняется мне. Логика проста до неприличия: доход минус расход равно результат. Левиафан был разумным океаном, и я запечатал его. Ракшас был четырёхруким чудовищем с когтями из тьмы, и я запечатал его. Кристаллический автопилот, приросший к водопроводу, в этой компании не выглядит непобедимым.

Я продвигался сквозь толщу, и с каждым метром сопротивление нарастало. Вода вокруг загустела, начала вращаться, пыталась вытолкнуть чужеродное тело. Давление на виски стало невыносимым, в глазах потемнело, и я уже не понимал, где верх, где низ, где моё тело, а где тело Стража.

Глубоко в самом ядре водяной структуры я нашёл его: крошечный пульсирующий сгусток концентрированного сознания. Маленький плотный узел мыслей и воспоминаний, накопленных за тысячелетия одиночества. Разум оператора, который когда-то был человеком, потом стал частью системы, а потом забыл, что когда-то был человеком, и остался один, в темноте, в гуле труб, с единственным убеждением: никому нельзя доверять воду, потому что люди предают.

На долю секунды мне стало его жаль, но это мгновение тут же утонуло в накатившей волне боли, потому что Страж осознал, что я нашёл ядро, и ударил всей оставшейся мощью. Водяные жгуты обвили руки и горло, давление на черепную коробку подскочило так, что из носа хлынула кровь, мгновенно растворяясь в окружающей воде тёмными нитями.