Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 116 – Антон Панарин, Влад Фомин

Гелиос фыркнул, и в этом коротком звуке было больше горечи, чем во всех ругательствах, которые я от него слышал за время нашего знакомства.

— Орден Паладинов, — повторил он, и рот его скривился, как от кислого. — Орден оказался совсем не тем, чем я его считал. Глава Ордена использовал демонов. Братья по оружию стреляли мне в спину. Мой учитель сжигал города вместе с мирными жителями. Так что не надо мне про Орден, Ветров. Не сегодня.

Я подумал, что самое время сказать ему, что те идеалы, в которые он верил — его высокие идеалы — не пропали. И может статься, Гелиос Осквернённый однажды решится основать собственный Орден, в котором…

И тут паладин снял с пояса флягу и протянул мне.

— Но если ты прав и за дверью действительно то, что нагородил этот проклятый череп, тогда я подохну с чистой совестью. Вот тогда уж — точно.

Кашкай молча отцепил свою флягу и вложил мне в руку. Только прежде чем отдать, откупорил и сделал один долгий глоток. Я не стал его за это упрекать, потому что сам бы поступил так же.

— Нарекаю этот миг Великим Водопожертвованием Сульфура, — объявил лучник, вручая мне свою флягу с торжественностью, от которой хотелось одновременно и засмеяться, и дать ему подзатыльник. — Пусть потомки помнят, что именно Великий Сульфур пожертвовал последнюю каплю ради спасения мира.

— Потомки запомнят, что ты пожертвовал полторы литра тёплой воды, — парировал я, собирая фляги. — Не самый эпичный подвиг в летописях, но спасибо.

Четыре фляги; неполные шесть литров воды. Против двери, которая простояла тысячи лет.

Я расставил фляги на полу перед дверью и достал кристалл Воды. Голубое свечение усилилось, когда я сжал его в левой руке, мгновенно ощутив знакомую связь со стихией: каждая молекула воды во флягах потянулась ко мне, отзываясь на зов. Я откупорил все их, а потом одним движением опрокинул, и вода полилась на пол, растекаясь по гладким белым плитам.

Шесть литров. Негусто. Но дело ведь не в количестве, а в управлении. В этом песчаном мире частенько случалось обходиться и меньшим…

Я закрыл глаза и сосредоточился. Вода на полу дрогнула, поднялась и собралась в плотный вращающийся столб, послушный моим пальцам. Кристалл пульсировал, подпитывая энергией, и я почувствовал, как вода уплотняется, ускоряется, начинает вращаться с такой скоростью, что воздух вокруг столба засвистел. Я сжал водяной поток в узкую струю толщиной в палец, разогнал частицы до предела и направил этот водяной смерч в дверь.

Удар в поверхность замка прозвучал как визг циркулярной пилы. Синтетическое стекло, незыблемо стоявшее здесь много тысяч лет, не выдержало концентрированного напора мага Воды, вооружённого кристаллом. Струя прорезала материал легко, словно подтаявшее масло. Я повёл рукой по кругу, вычерчивая контур, и замок вывалился из двери тяжёлым стеклянным блином, грохнувшись об пол и расколовшись надвое.

Дверь треснула от края до края. Я ударил ещё раз, сместив струю вправо, затем — влево, и куски тёмного стекла посыпались у моих ног, превратив опустошенные фляги в измятый мусор, но не в силах оставить ни царапины на гладком полу.

Грохот стоял такой, что Сульфур зажал уши, а Кашкай присел на корточки, прикрывая голову. Последний крупный обломок упал, и я отпустил воду. Она плеснула на пол обессиленной лужей, а кристалл в моей руке потускнел, отдав разом больше энергии, чем я когда-либо из него вытягивал.