Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 113 – Антон Панарин, Влад Фомин

Что ж, впереди лежал рабочий комплекс цивилизации, которая уничтожила сама себя. Впереди ждала машина. Но позади, наверху, за стеной песчаной бури, остался Рагнар, который — единственный из всех — мог отвести в случае беды крейсер обратно в жилые земли; остались Эмир и удалые кочевники, для которых просто не хватило место в этом «самом весёлом», как сказал бы Эмир, приключении; там осталась лекарка Лера, несколько необычным способом, но всё же нашедшая путь пригласить нелюдимого Гелиоса на свидание…

Там, за нашими спинами, лежал мир, ради которого стоило рискнуть всем.

Коридор казался бесконечным. Иногда он сворачивал под прямым углом, за которым следовали несколько пологих ступеней и следующий коридор, не отличимый от предыдущего. Эдакое подобие винтовой лестницы, высеченной в толще крепостной стены, окружающей замок: сам замок и двор внутри, а ты идёшь и идёшь, не зная, когда закончится путь. Так что времени на размышления у нас было предостаточно.

Примерно на четвёртом или пятом пролёте я услышал, что Гелиос что-то тихо ворчит себе под нос. Неужели несгибаемого паладина утомил долгий путь по однообразным проходам? Но тут Гелиос вдруг остановился… и с размаху врезал кулаком в ближайшую переборку. Металл загудел, костяшки лопнули, и из рассечённой кожи на пальцах брызнула кровь, но паладин, кажется, даже не почувствовал боли. Он стоял, прижав лоб к переборке, и тяжело дышал, раздувая ноздри.

— Свидание, — процедил он с интонацией, с которой другие произносят ругательства. — Она украла мой меч и хочет, чтобы я пригласил её за это на свидание. А я даже не успел её ударить.

— Ты бы и не ударил, — заметил я. — Ты ведь паладин, а не дебошир в кабаке.

Гелиос медленно повернул голову и посмотрел на меня. В глазах его плескалась такая буря противоречий, что я мысленно порадовался отсутствию в этом мире психотерапевтов, потому что любой из них при виде этого взгляда мгновенно ушёл бы на пенсию.

— А она просто делает свою работу, — добавил я примирительно. — Между прочим, жизнь тебе спасла. Второй раз мы её в нужный момент не вызовем, а ты снова полезешь на амбразуру, снова получишь по рёбрам и снова будешь подыхать на палубе вопреки всем нашим усилиям, и как бы мы ни хотели тебе помочь. Так что, может статься, свидание не худшая цена за возможность дышать?

Паладин ничего не ответил. Досадливо стряхнул с костяшек алые капли и вновь монотонно зашагал вперёд, демонстрируя всем желающим свою широкую несчастную спину. Кашкай, наблюдавший за этой сценой, поравнялся со мной, хихикнул и прошептал:

— Духи подсказывают, но я и без них вижу: святоша влюбился. По самые уши. Просто ещё не знает об этом.

— Духи, видимо, специализируются не только на пророчествах, но и на романтических отношениях, — буркнул я, не желая обсуждать проблемы Гелиоса у него за спиной.

Тем более, что Лера отнюдь не соизволила остаться и ждать «усталого героя» на берегу (то есть на палубе краденного имперского крейсера). Стоило нам четверым собраться в путь в центр бури, как она исчезла тем же способом, каким появилась: воздух тихо лопнул, и на том месте, где она стояла, осталось лишь лёгкое мерцание, растаявшее за пару секунд. Ни прощания, ни объяснений, ни обещаний нас когда-нибудь навестить.