Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 115 – Антон Панарин, Влад Фомин

«Центральный резервуар. Хранилище ресурса. Содержимое: перенаправленная гидросфера континентальной платформы. Общий объём: не поддаётся исчислению. Доступ: только оператор класса „гидро-семь“ и выше».

Череп замолк так же внезапно, как и заговорил. Кашкай отдёрнул руку и попятился, а глаза его стали размером с блюдца.

— Духи ни при чём, — выдавил он, потирая ладонь о штанину. — Это место само по себе живое. Оно отозвалось на прикосновение, будто ждало.

Рагнар посмотрел на меня.

— Сынок, ты понял, что эта штука наговорила?

Я кивнул. В горле пересохло так, что слова далось только с огромным усилием:

— Внутри вода. Вся вода, украденная с континента. Хранилище, куда машина перекачивала влагу тысячи лет. И чтобы войти, нужен сильнейший маг Воды.

Воцарилось молчание. Даже Сульфур не стал вставлять свой комментарий, а это что-то да значило! Гелиос стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на дверь с выражением, которое можно было прочитать как «я подозревал, что всё закончится именно так, и мне это не нравится».

Я подошёл к двери и приложил ладонь к замку. Синтетическое стекло было холодным и гладким. Я прижал пальцы крепче, сосредоточился и потянулся магией к тому, что за дверью.

Ничего не произошло. Замок не отозвался, символы не вспыхнули, дверь не дрогнула. Я ощущал только собственную ладонь на холодной поверхности, и ничего больше. Древняя система требовала чего-то, для чего моих голых рук было недостаточно.

Я отступил на шаг, вытащил из-за пазухи кристалл Воды. Голубое свечение залило коридор, и символы на двери дёрнулись в ответ, пульсируя в такт кристаллу. Есть контакт. Система реагирует на стихийную энергию, а не на саму ладонь. Но кристалл в моих руках — лишь источник силы, а чтобы взломать этот замок, нужна сама вода. Физическая, жидкая вода, которой здесь, в Мёртвых Землях, не было и быть не могло.

Кроме той, что плескалась во флягах.

— Фляги, — я повернулся к остальным. — Отдайте мне все фляги с водой. Всё до последней капли.

Гелиос оторвался от стены и уставился на меня с нехорошим прищуром.

— Ветров, ты рехнулся? — паладин чуть подался вперёд, и голос его зазвучал с той особенной паладинской интонацией, которая одинаково годится для молитвы и для угрозы. — Если ты профукаешь оставшуюся воду на эксперимент с дверью, мы сдохнем в этой дыре. Все сдохнем. Без воды мы не дотянем даже до крейсера, я уж молчу про обратный путь; а конденсировать влагу тут не из чего, ты сам об этом знаешь лучше любого из нас.

Он был прав. Математика элементарная: у нас на каждого по фляге, а всего нас четверо. В каждой фляге литра полтора — плюс-минус, может быть чуть больше, но может быть и меньше. Итого максимум шесть литров. Это всё, что стоит между нами и смертью от обезвоживания. В прошлой жизни я однажды отказался утвердить бюджет рекламной кампании, потому что риск провала превышал тридцать процентов. Здесь риск провала приближался к абсолютным ста процентам, а на кону стояли не деньги, а жизни.

Однако за этой дверью находилось нечто большее, чем наши жизни.

— Смерть неизбежна, Гелиос, — я посмотрел ему в глаза, стараясь говорить ровно и спокойно, без пафоса, без дрожи в голосе, потому что паладин почует фальшь быстрее, чем демоническую ауру. — Мы все умрём — рано или поздно, здесь или в ином месте, так или иначе. Если не от жажды, то под мечами карающих отрядов империи, от когтей демонов, в бездонной пасти очередного монстра из-под песка. Но за этой дверью — украденная вода целого континента. А там, наверху — миллионы людей, которые рождаются, живут и умирают в пустыне, даже не подозревая, что их мир когда-то был зелёным. У тебя есть шанс всё это изменить. Разве не ради этого существует Орден Паладинов? Не ради этого ты давал клятву?