Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 31 – Антон Панарин

Это продолжалось месяц или чуть больше. А потом я увидел как двое упырей прижали к стенке трудягу из средней азии и потребовали вывернуть карманы. Разговор был короткий. Арматурой по спине первого, второй повернулся и огрёб по коленям, а после мы пинками их вышвырнули со стройки.

Те конечно же обещали найти меня и прикончить, но чего меня искать? Я стоял и никуда убегать не собирался. Одним словом объект мы закончили и уехали, а эти утырки пошли искать новых жертв.

— Эй, герои! — крикнул я через плетень. — Не стыдно втроём на одного прыгать? Трусливые шавки! Хотя бы один на один вышли.

Троица замерла и обернулась. Лунный свет упал на их рожи, и я мысленно выругался.

Крысомордый, Громила и Ушастый. Те три малолетних отморозка, которые цеплялись ко мне на прошлой неделе. Семнадцатилетние щенки с волчьими замашками. Крысомордый с вытянутым острым лицом и бегающими глазками. Громила, здоровый для своих лет, с покатыми плечами и маленьким лбом. Ушастый, самый мелкий, зато со злым прищуром.

— Ты кого трусами назвал⁈ — взвился Крысомордый. — А ну иди сюда сучёныш!

Ушастый прищурился ещё сильнее, если такое вообще возможно. А Верзила уже шагнул к плетню, когда Ушастый завизжал как погорелец:

— Братцы, да это ж Ярик! Лови паскудника! Мы из-за этого, скота, чуть плетей не схлопотали!

Вот и сделал доброе дело. Спас ближнего от избиений, а ближний уполз в кусты радуясь что это отребье переключилось на меня. Трое героев рванули ко мне через двор, а я не стал их ждать и тоже припустил в сторону дома Древомира.

Бежать после удара под дых было не просто. Диафрагма горела, ноги заплетались. Но адреналин творил чудеса. Я нёсся по деревне быстрее, скаковая лошадь! За спиной же грохотали сапоги и летела отборная брань.

Двор Древомира показался через сотню шагов. Я влетел в калитку, промчался мимо курятника. Куры всполошились и заквохтали. Петух выдал пронзительный вопль, явно решив, что настал конец света.

Пробежал мимо баньки к поленнице, и схватил колун. Это топор такой. Тяжёлое лезвие тускло блеснуло в лунном свете когда я развернулся в сторону отморозков.

Троица затормозила в пяти шагах. Громила налетел на Крысомордого, Ушастый едва не упал, запнувшись о чурку. Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга шумно дыша.

— Чё ты там вякал? Пристыдил нас что мы одного бьём втроём, а сам за топор схватился? — Крысомордый осклабился, но в голосе прорезалась нотка неуверенности. — Убери железяку, и поговорим как мужики!

— Вы? Мужики? — усмехнулся я и перехватил колун поудобнее. — У трусливых крыс и то больше мужского чем у вас.

— Чё ты нам предъявляешь, алкаш? — Ушастый сплюнул под ноги. — Поставь топор и посмотрим чего ты стоишь. Один на один с тобой выскочим. Ребята не полезут. — Сказал Ушастый и мерзко улыбнувшись зыркнул на друзей.

Не нужно быть гением чтобы понять что Ушастый врёт. Как только опущу топор, меня забьют толпой, ещё и ногами.

— У меня был очень плохой день, — произнёс я спокойно. — Если готовы сдохнуть, подходите. Мне плевать.

В моём голосе не было блефа. После сегодняшнего марафона я действительно готов был рубануть первого, кто сунется. Усталость перешла в холодное безразличие. Опасное состояние, когда человеку нечего терять. К тому же если я позволю этой троице меня отлупить и не дай бог сломать кости, то через пятьдесят дней Фадей добьёт мою многострадальную тушку.