Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 30 – Антон Панарин

Пять серебряников в день? Не кисло. Три с половиной золотых в неделю. Классическая кредитная петля: загнать должника в тупик и доить до последней капли.

На моём прежнем объекте подрядчик попал в похожую ловушку. Взял кредит под грабительский процент. За полгода долг удвоился, за год утроился. Кончилось банкротством и потерей всего имущества.

Фадей щёлкнул пальцами, псы поднялись с земли и подошли ко мне в плотную скаля пасти. Фадей улыбнулся обаятельной улыбкой.

— Не бойся, — произнёс он ласково. — Без команды они не тронут. Воспитанные пёсики.

Воспитанные пёсики весили по полцентнера каждый и имели челюсти способные перекусить берцовую кость как травинку. Всё их воспитание сводилось к одному навыку: рвать по приказу.

— Однако помни. Если долг дойдёт до пятидесяти золотых, — Фадей понизил голос, — мне придётся оборвать твою жизнь. Не из злобы, а в назидание другим должникам.

Я прикинул в уме и понял что Фадей даёт мне жалких пятьдесят дней на выплату долга. За месяц мы можем заработать двадцать пять золотых, но часть из них уйдёт на оплату материалов, большую часть заберёт Древомир и немного Петруха. Мне же останутся сущие гроши. При таком раскладе мне потребуется по меньшей мере полгода чтобы выплатить долг, вот только этого времени мне никто не даст…

— Запомню. — процедил я сквозь зубы.

Ростовщик тут же расхохотался и хлопнул меня по спине.

— Вот и славно, рад, что поняли друг друга! Кстати, Ярый, ты молодец, — добавил он, отступая к крыльцу. — Бросить пить не каждому под силу, уважаю. — Смерив меня взглядом он безразлично произнёс. — Ребята, вышвырните его отсюда.

Амбалы подхватили меня под локти и протащили через двор. Ворота распахнулись, меня пихнули в спину, а в следующее мгновение сапог впечатался пониже поясницы, помогая набрать ускорение. Я вылетел за ворота и лишь чудом устоял на ногах. Засов лязгнул за спиной намекая что разговор окончен.

Я стоял на дороге, грязный, побитый и униженный. От бессильной злобы я сплюнул на ворота и побрёл к дому Древомира. Ноги гудели, рёбра ныли, голова раскалывалась от навалившихся проблем.

А ещё в голове, засели слова о том что ребята Фадея не сжигали мой дом. При этом амбалы десятью минутами ранее скалились говоря: «а если и мы, то что?». Кто-то из них врал, либо подчинённые, либо Фадей.

От двора ростовщика до дома Древомира было триста. В целом ерунда, но в моём состоянии эта прогулка тянулась целую вечность. Рубаха липла к рёбрам, глина на штанах засохла коркой. Я шагал по деревне смотря как луна начинает появляться на небосводе.

Холодный воздух пах дымом и навозом. Деревенские избы темнели по обе стороны дороги, в окнах мелькали огоньки лучин. Нормальные люди ужинали и готовились ко сну. Жаль что я переродился в теле Ярого. Глядишь тоже жил бы спокойной жизнью и горя не знал.

Между двумя крайними дворами я услышал пьяные крики. Молодые голоса, развязные и хвастливые, неслись из-за плетня. Кто-то ржал, кто-то грязно ругался. Поверх этого гвалта прорезался глухой звук ударов.

Я замедлил шаг и глянул через щель в заборе. Во дворе трое молодых лоботрясов метелили четвёртого. Тот скорчился на земле, прикрывая голову руками. Троица же пинала его ногами стараясь размозжить череп и переломать кости.

Здравый смысл тут же велел мне пройти мимо. И без чужих драк хватало проблем. Но советское воспитание не позволило промолчать. Как-то был случай на объекте под Уренгоем. На стройку наняли двух зэков и те поверив в себя стали отбирать у работяг зарплату, да ещё и поколачивать их порой.