Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 84 – Мари Ларина

Подойдя к массивной деревянной двери колокольни, украшенной резьбой в виде переплетающихся ветвей и старинных символов, я остановилась на миг. Здесь, казалось, каждое дерево дышит памятью, каждое звено — хранит обещание. Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь, готовая услышать то, что спрятано между звонами и тенями. Внутри колокольни — крутая винтовая лестница из светлого камня, с перилами из кованого железа, переплетённого изящными узорами — растениями и звёздами. Как же это красиво! Каждый мой шаг отдавался тихим эхом в глухой тишине башенки. Верхняя площадка колокольни открывала вид на город и академию, где крыши и башни сливались в мягкую симфонию форм и красок — здесь, на краю между землёй и небом, чувствовалась близость света, и лёгкий ветер, приносящий запахи трав с клумб и свежести вечера, казался песней, что соединяет прошлое и будущее в одно целое. Здесь, на верхней площадке, под самим колоколом, у оконного проёма без стекла стояла супружеская пара. Они. Точно они.

— Добрый день, — сказала я тихо, стараясь звучать как можно спокойнее. Но светловолосая женщина всё равно подскочила, испуганно всрикнув — муж поддержал её, и оба воззрились на меня. И здесь я увидела в их глазах глаза моей вчерашней покупательницы в «Пеплотравах». Всё-таки это была она. Прах. — Меня зовут… Роза. — быстро пораскинув мозгами, я поняла, что лучше не представляться своим именем. — Я была немного знакома с Лианой — та приходила ко мне в библиотеку за книгами. — самозабвенно врала я, втираясь в доверие. — Пусть нежные ветви Леса Мирас укроют её душу. Мне очень важно узнать о ней. О том, как она жила последние дни. Понимаю, что это трудно, но, возможно, вы сможете помочь.

Леса Мирас — священное царство света и покоя, где души безгрешные обретают вечное прибежище. Там нет ни боли, ни тревог — только чистота и умиротворение, где каждый лист словно вздох чистой благодати, а воздух наполнен тихой молитвой богини, которая принимает души, как мать принимает ребёнка. В Лесах Мирас нет времени — лишь бесконечное сияние и тишина, в которой душа растворяется, сливаясь с вечной светлой гармонией. Это место, где забываются все тяжести жизни, где каждый шаг — к свету, и где царит вечная благодать.

Женщина кинула взгляд на окно, губы дрогнули, и в её покрасневших глазах вновь вспыхнул огонь боли.

— Вы кто? — спросила она осторожно, тихо, будто взвешивая мои слова и решая, можно ли мне верить.

— Я… — сделала шаг вперёд. — Я занимаюсь расследованием. Хочу понять, что произошло. Мне нельзя просто так спрашивать — я понимаю. Я пойму, если вы отошлёте меня прочь. Но я хочу помочь Лиане, и чтобы правда не погибла вместе с ней.

Они с мужем переглянулись, и он, чуть ослабив хватку вокруг жены, заговорил. Оба светловолосые, высокие, красивые… и теперь вынуждены переживать такое страшное горе.

— Меня зовут Варен, — басовито начал мужчина, краем рукава плаща утирая глаза. — Это моя жена, Мириэль. Лиана была нашим единственным, долгожданным ребёнком… вы правы, Роза, она очень любила книги. Часами могла за ними сидеть, по ночам гонял её, чтобы спала, а не читала при свете свечи… зрение ж посадит. — чуть сорвавшимся голосом произнёс он, а Мириэль всхлипнула, вытирая платком уголки глаз.

Ох, как же горько было за этим наблюдать! Как больно быть свидетелем чужого, безутешного, неуёмного горя, когда понимаешь, что ты здесь — бессилен. И никто не поможет — ни словом, ни добрым делом, ни поддержкой, ни заклинанием… как горько понимать этих двух потерянных людей, которые в одночасье потеряли свой смысл жизни. Их горе — как тихий гром, что не разрывает небо, но давит на сердце камнем, не даёт дышать, заставляет слёзы литься рекой, не смывая боль, а лишь растворяя её в холодной бездне.