Книга Принц в Бомбее, страница 71 – Суджата Масси

Митан бросила на нее благодарный взгляд, а Бапси отрывисто кивнула.

— А теперь позвольте откланяться, – сказала Первин. – Завтра утром я вернусь на машине, вместе с отцом. Вы будете готовы в половине восьмого?

— Я не поеду, – отказалась Бапси. – А она как хочет.

— Со мной наверняка поедет Фирдош, – сказала Митан. – Спасибо, что пообещали заехать за нами завтра.

Хушру торопливо попрощался и вместе с Первин пошел к выходу.

Когда они вышли на улицу, Первин спросила:

— А где именно ваша квартира?

— На дальнем конце двора, где велосипед стоит, – сказал юноша, указывая на древнюю проржавевшую машину.

— Ваш велосипед?

— Да. Старый, мне его сосед отдал, но колеса пока крутятся.

— Дамы мне сказали, что вы с Френи дружили с самого детства. Полагаю, вы тяжело переживаете ее смерть. Сочувствую.

— Да. Мы, может, даже и поженились бы, но маме не нравилось, что мы с ней учимся в одном колледже.

— Почему?

Лицо у Хушру вытянулось.

— Я изучаю математику. Но когда через год после меня в колледж поступила Френи, она сдала экзамены по английскому лучше, чем я. Хотя и училась на курс младше.

И тут соперничество.

Первин мягко осведомилась:

— А вы хотели бы взять ее в жены?

— Наверное, – ответил молодой человек, слегка подумав. – Мне трудно было думать о ней как о жене, она всегда была мне как сестра. У меня же нет ни сестер, ни братьев. Дарий и Френи были мне как родные.

— А вы знали, что Френи состоит в Союзе студентов?

Хушру кивнул:

— Это такой маленький факультатив в колледже. Ее все эти вещи интересовали сильнее, чем меня. Кроме того, я во второй половине дня почти всегда помогаю в магазине Готорна. Некоторые члены Союза меня за это дразнили.

— Динеш?

— Да, и не только. Впрочем… это не имеет значения. Я не хочу называть никаких имен. – Он покусал губу.

Они пошли дальше, Первин придвинулась чуть ближе к юноше:

— Хочу задать вам один вопрос. Френи очень высоко ставила честность, поэтому вроде бы должна была рассказать родителям про Союз студентов, но не рассказала. Не знаете почему?

Хушру резко остановился, помолчал. Потом заговорил:

— Она пыталась с ними говорить про независимость, но они – в особенности отец – были другого мнения. Да, она была очень честной и, видимо, не поднимала эту тему, чтобы не вызывать его гнева. Но она никогда не изменяла своим принципам. Иногда приходила в колледж в сари из хади – в те дни, когда устраивали собрания Союза.

— А вам случалось ездить в колледж вместе?

Хушру зашагал дальше:

— Нет. Я езжу на велосипеде. Если отец не мог Френи проводить, она брала такси вдвоем с еще одной девушкой. Они встречались в нескольких улицах отсюда.

— С Лалитой Ачария?

— Откуда вы столько всего про нее знаете? Вы расследуете обстоятельства ее смерти? – Хушру выпаливал вопросы один за другим, одновременно ускоряя шаг.

Первин ответила совсем тихо:

— Вовсе нет.

Они дошли до ворот колонии, оба дряхлых старика смотрели на нее с подозрением.

— Спасибо, что проводили, – произнесла Первин отчетливо, чтобы у стражей не сложилось впечатления, что она просто шлялась по округе.

По дороге домой Первин обдумывала слова Хушру. Похоже, его терзают угрызения совести за то, что он не смог защитить магазин Готорна от грабежа, не смог жениться на Френи.

Если бы родители просватали их раньше, ни Френи, ни Хушру не получили бы высшего образования. И тогда, видимо, Хушру суждено бы было стать портным, а Френи – молодой матерью, стряпухой и уборщицей, как Бапси, Митан и Хестер.