Книга Принц в Бомбее, страница 74 – Суджата Масси

— Вот ведь коллизия, что ты знакома с таким человеком.

— Элис в том же неприятном положении. – Первин хотела продолжить, но тут в дверь заколотили.

— Сагиб! Откройте быстрее! – кричал Мустафа – Первин еще никогда не слышала его крика.

Первин тут же отперла дверь и отскочила в сторону – Мустафа влетел в прихожую. Он тяжело дышал и прижимал к груди красную коробку от Яздани. Первин тут же захлопнула дверь, накинула оба медных засова.

— Сюда направляется целая банда чужаков! Придется оборонять Мистри-хаус!

— Говорил я, что в городе небезопасно! – Джамшеджи погрозил дочери пальцем.

— Папа, некогда сейчас браниться. Мустафа, вы их видели?

— Нет, но они скоро появятся, – ответил, все еще тяжело дыша, Мустафа. – Когда Фироз упаковывал мне сладости, в дверях появился Бернард Аденвалла. Он крикнул, что сюда движется большая толпа мужчин. Фироз так спешил закрыть пекарню, что даже не взял с меня денег.

Джамшеджи не ответил. Кончики губ у него опустились вниз, он смотрел на Мустафу, будто ожидая продолжения.

— Сперва окна. Закрыть и запереть. – Это распоряжение отдала Первин, чтобы вывести отца из ступора. Она никогда еще не видела его обездвиженным, лишенным дара речи. Она продолжила: – Задвинуть шторы, как будто в доме пусто.

Ее слова оказали нужное действие. Джамшеджи взял себя в руки и спешно направился в гостиную, Мустафа – на кухню. Первин заперла на засовы высокие стрельчатые окна в приемной, мужчины же тем временем решали, куда им спрятаться.

— Я останусь внизу. Если кто проникнет внутрь через окно или дверь, я вооружен. – В голосе Мустафы звучала решимость.

— Правильное решение! – крикнул из прихожей Джамшеджи. – Первин, ты спрячешься наверху. Залезай в альмиру, где не очень много вещей.

У Первин екнуло сердце при мысли, каково будет сидеть в шкафу. Нет, она не сможет.

— Не стоит, папа. Лучше все останемся на первом этаже и будем шуметь посильнее. Если они решат, что внутри много народа, не захотят связываться. Вместе мы кого угодно одолеем. И стрелять не придется!

— Иншалла^[38], обойдется без пуль. Но помните: если понадобится, я хорошо стреляю. – В голосе Мустафы чувствовалась уверенность.

Джамшеджи вздохнул:

— Это очень кстати. Спасибо.

Первин было удивительно слышать, как отец благодарит слугу, но обдумать эту новость она не успела – снаружи донесся гул голосов. Первин твердо произнесла:

— Пойду посмотрю, кто именно к нам явился.

— Не смей! – воспротивился Джамшеджи.

— Из окон верхнего этажа, – пояснила она, стремительно поднимаясь по лестнице в их общий кабинет. Выглянула наружу, никого не увидела, но голоса звучали совсем рядом – значит, толпа на соседней улице.

Она услышала на лестнице твердые быстрые шаги, через миг вошел Мустафа.

— Отсюда очень удобно вести огонь, – сказал он, пристраивая на подоконнике свою винтовку.

Стрелять в городе имели право только военные и полицейские. Первин прекрасно понимала, что Мустафа подвергает себя серьезной опасности. Она встала у их общего стола, на отцовской стороне, и попыталась авторитетным тоном поговорить со слугой, который был ее старше на сорок с лишним лет:

— Хочу довести до вашего сведения, что, если вы выстрелите в кого-то на улице, это будет расцениваться не как самооборона, а как нападение.