Книга Союз стали и шёлка, страница 4 – В.Л. Смит

«Интересно, — подумала я, чувствуя, как уголок губ дёрнулся в усмешке, — они хотя бы притворятся виноватыми? Или сразу предложат откуп — шелка, нефрит… или голову Селин на блюде?»

Императрица смотрела с лёгким, почти ленивым интересом. Хищник, который ещё не решил, стоит ли пачкать руки.

Двери в дальнем конце залы открылись бесшумно, и вошёл император.

Высокий. Задумчивый. В шёлке цвета ночного неба, с нефритовой шпилькой в чёрных волосах. Глаза — спокойные, как поверхность пруда перед тем, как в него бросят камень. Он не улыбнулся. Просто сел рядом с женой, и в зале будто щёлкнул невидимый замок. Нити натянулись. Советники подались вперёд. Евнухи опустили головы ещё ниже. Императрица выдохнула — облегчение, смешанное с голодом.

— Принцесса Айрис Стоунхарт, — произнёс он тихо, но голос падал, как камень в бездну, — или та, кто носит это имя. Мы получили вести, что старшая дочь Боррина Железного Кулака погибла в шторме. Её младшая сестра, принцесса Селин, прибыла к нам несколько дней назад. Она подтвердила всё печатью дома. Она уже приняла вино долголетия. На глазах всего двора.

Пауза тяжёлая и вязкая. Все ждали, что я сломаюсь. Заплачу, закричу. Или брошусь в ноги с отчаянным, глупым предложением.

Я подняла подбородок и заставила пальцы разжаться — там, где под платьем грелся амулет матери. Он никогда не гас полностью, а сейчас отозвался слабым, уверенным теплом, словно говорил: «Пора».

— Тогда отмените всё.

Императрица резко втянула воздух — почти шипение.

— Что? — вырвалось у неё. Слово сорвалось само, и она тут же об этом пожалела.

Один из советников кашлянул, едва слышно. Но я увидела: пальцы под мантией дрогнули. Даже Ткач на мгновение замер, и нить на моей шее чуть ослабла — на волос, не больше, но этого хватило, чтобы я улыбнулась.

Императрица открыла рот снова:

— Да как ты смеешь…

Но император поднял ладонь. Один жест, и она замолкла. Губы поджаты, глаза горят, но она подчинилась. Пока.

Он посмотрел на меня. Так долго, что по коже пробежал холод — не страх, а что-то другое. Его взгляд на миг опустился к моей груди, туда, где под тканью прятался амулет, и мне показалось, что он его "видит". Или чувствует.

— Не стоит принимать поспешных решений, — сказал он наконец; каждое слово падало медленно, как капля расплавленного металла. — Вас проводят в ваши покои. Вам нужно отдохнуть после долгого пути. До свадьбы наследного принца ещё есть время. И, возможно, не только время.

Императрица сжала подлокотники так, что нефритовые браслеты тихо звякнули. Она хотела возразить. Хотела приказать Ткачам затянуть нити. Хотела увидеть, как я падаю на колени и признаю, что я — подделка, самозванка, ошибка.

Но взгляд мужа заставил её проглотить слова.

Потому что этот человек — император Цзиньлуна — только что дал мне время. И, возможно, нечто большее.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

Меня одели, причесали, натёрли маслами до блеска. После ванны, которая тянулась целую вечность, я больше не пахла дымом кузниц дома — теперь от меня веяло цветущим садом после дождя. Лотос, жасмин и что-то ещё, сладко-горькое, незнакомое. Кожа лоснилась, волосы, тяжёлые от масла, были уложены в сложную конструкцию из серебряных шпилек и нефритовых бусин.

Традиционное платье Цзиньлуна — шёлк цвета утренней зари, расшитый золотыми фениксами. Двигаться в нём было непривычно: каждый шаг заставлял ткань шелестеть, будто она шептала чужие секреты.