Книга Бесстрашная Теодора, страница 20 – Ксения Зародова

Если с отцом Генри я виделась мало, то общения с его дядей мне хватало с избытком. В какой-то момент я поняла, что это общение перестало быть приличным. Но не могла же я выгнать из дома, который мне не принадлежал, человека, который не ко мне приходил? Хотя я начала сильно подозревать, что приходил он как раз ко мне. Тем более, что в каждый визит помимо леденцов для Генри он приносил цветы — как я и просила, в горшках — для меня. Потихоньку я обставляла ими подоконники комнат дома на Зеленой Аллее, с каждым цветком вызывая новый приступ неприязни ко мне у Мэри, которой было все сложнее убирать пыль.

Свои подарки Джеймс Брикман сопровождал легкомысленными комментариями.

— Вот этот кактус, мисс Робертс, — улыбался Джеймс, — прямо как вы иногда. Такой же колючий и неприхотливый. Но когда он цветет, он прекрасен.

Однажды он раздобыл где-то шикарную розовую орхидею, которую заставил плыть по воздуху прямо ко мне в руки:

— Это тоже вы, мисс Робертс. Такая же необыкновенная.

Я пыталась трактовать эти подарки с точки зрения языка цветов, но кажется, Джеймс Брикман не задумывался над такими вещами. Так, например, однажды он преподнес мне хризантемы — цветы, которые в нашей стране обычно приносят на кладбище. «Смотрите, какая красота», — сказал он. Сначала я посмотрела на него с упреком, а потом рассмеялась. Мне показалось, что мы разыгрываем сцену про кота-мышелова и его хозяйку: кот приносит своей чистенькой аккуратной хозяйке дохлую мышку в зубах, гордый своей добычей, а хозяйка в ужасе запрыгивает на стул. Джеймс Брикман и впрямь был похож на кота: очаровательного, избалованного, эгоистичного домашнего любимца. Лишь иногда у него в глазах мелькало что-то, что заставляло думать, будто кот — просто маска.

Однажды этот мужчина предложил нам вместе с Генри вместо прогулки сходить в зоопарк, что вызвало огромный энтузиазм у ребенка. К этому моменту походы в парк с Генри стали чуть продолжительнее, щеки мальчика немного загорели и начали покрываться здоровым румянцем. Я подумала, что ребенок вполне может выдержать поход в зоопарк, особенно если отправиться туда не пешком, а на магмобиле. Эти магические передвижные повозки, управляемые обученными магами, были дорогой диковинкой, но Брикманы наверняка могли себе ее позволить. Джеймс (я про себя начала называть его по имени — вольность, которую он сам спровоцировал) подтвердил, что поедем на магмобиле, и сообщил, что сможет уйти пораньше с работы. Я предположила, что нужно как минимум спросить разрешения у отца Генри, а как максимум — пригласить его с нами, но мне ответили, что уже обо всем договорились и что отец Генри не пойдет.

Зоопарк был в нашем городе новинкой. Ни Джеймс, ни Генри, ни, тем более, я еще не успели там побывать. Зоопарк предстал перед нами огромным сооружением с вольерами, бассейнами и специальными помещениями, имитирующими лес. Воздух наполняли запахи животных и издаваемые ими звуки — рычание, шипение, блеяние и чириканье. Слоны, львы, обезьяны и другие экзотические звери поражали воображение. Генри был в восторге: он переходил от вольера к вольеру, от клетки к клетке, и глаза его сияли. В этот момент он мало напоминал ребенка, увиденного мной при первой встрече. Джеймс был очень доволен своей задумкой и все время смотрел на нас, улыбаясь.