Книга Болотное предание, страница 172 – Ольга Лопатина

Рот Чистозваны наполнился слюной от пленительного запаха. Сегодня днём она проходила мимо торговых рядов и наткнулась, разумеется, и на булочника, расхваливающего разнообразную выпечку. Блины, пироги с капустой и зелёным луком, крендельки, медовые пряники, калачи — всё манило. Подходи и бери, коли мошна полна. А коли монет нет, то прощай белый свет.

Удивлению голодной девушки не было предела, когда девочка, поколебавшись, подошла к ней и отломила половину тёплого, хрустящего, пышного каравая. Теперь Чистозвана с трудом сдерживала слёзы. Она почти забыла, что бывают добрые и бескорыстные люди. Весняки считали себя благодетелями, кидая крохи своей щедрости Синеславе, а затем нескольким нуждающимся. Но у них был кров над головой, хлеб в печи, суп с капустой, репой, луком, а иногда и с мясом на столе.

Эта же девочка, не имеющая былого и грядущего, поделилась последним куском хлеба с чужинкой. Чистозвана даже не просила у неё еды, но малышка поняла всё без слов. Чистозвана с грустью подумала, что с таким чистым сердцем девчурка недолго проживёт под срединным небом. Обычно нищие не отличаются подобной сердобольностью. Впрочем, у многих богатеев снега в метель не выпросишь.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Что другому дашь — сторицей получишь, — повторила девочка чужую фразу. Убеждённость в её голосе удивила Чистозвану.

— Ты права, — тут девушка сняла с тоненькой шейки стеклянные бусы и протянула нищенке, обладающей состраданием и широтой души. По-любому эта девочка перенесла не меньше лишений, чем Величана, но не возненавидела весь мир. А это настоящий дар. Многие христианские миссионеры проповедуют добро и любовь. Но кто из них поступит так, как маленькая язычница? Девочка с восхищением рассматривала украшение, которое впервые держала в маленьких, цепких дланях. Она не умела благодарить и относительно плохо попрошайничала. Маленькая побирушка всегда стеснялась подходить к людям, боясь нарваться на брань, побои, отказ и насмешки. Ей легче было голодать или украсть. Сегодня она хотела стянуть булку, но на торжище на неё уже косились подозрительно. Хотя пекарь тоже обманывал людей, разбавляя пшеничную муку жёлудевой или вовсе травяной. Как-то оголадавшая девочка украла ржаной пирожок, но в нём попались горошины.

— Любонега, — коротко ответила малышка, протягивая грязную ладонь. Под ногтями были ободки грязи. Совсем недавно Любонега чистила котлы на кухне этой корчмы. За это повариха её накормила. Но такая удача выпадала относительно редко.

— Чистозвана, — представилась щедрая незнакомка.

— Давно ты здесь?

— Только сегодня оказалась.

— Понятно. Лучше не крутиться у корчмы, а то хозяин может обратить внимание. Примет ещё за волочайку. Мне повариха Тепла говорила, что он заставляет служанок угождать гостям.

Тут девочка вздрогнула, обратив взоры на величественную фигуру.

— Бежим.

Позже Чистозвана, едва отдышавшись задала вопрос:

— Кто это был?

— Волхв.

— Ты как будто ушкуйника увидела.

— Они хуже разбойников. Ну для нас, по крайней мере. Высматривают жертву. Богатым-то хорошо. Откупятся. Отец мой заплатил, чтобы матушку в жертву принесли. Она изменила ему. А видоков да послухов не было. А по Муромской Правде никого нельзя голословно обвинять. А меня выгнал из дома. Говорит, что от дурного семени не жди доброго племени. Вот так и живу. Другим-то легче. Они с младых ногтей приспособились к такой жизни. А я жила в тереме. Матушка меньшицей у богатого купца была, да слюбилась с тиуном пригожим. Его тело потом выловили в Оце. Списали на татей. А может и не изменяла матушка отцу? Может, прихлебатели водимой жены её оговорили. Она-то не скрывала радости, когда всё так получилось.