Книга Болотное предание, страница 122 – Ольга Лопатина

Так полагала Арысь, но тут же ощутила опасность и замерла. К ним приближался медведь-оборотень. Зверь шёл, крадучись, не торопясь, словно понимая, что скоро ему выпадет возможность попировать человечиной или рысятиной. Позади был ледяной стремительный поток, впереди — зверь, от клыков которого не было помилования. Стихия и зверь были одинаково безжалостны к людям. Чистозвана решила, что лучше сразу утонуть, чем стать добычей медведя-шатуна. После жертвоприношения Вадима подобный оборотень стучался в окно к его родителям. Мол, отдайте мне Святко. Арысь сделала отчаянный прыжок и напала на медведя. Свинья отчаянно вскрикнула, а Чистозвана выпустила стрелу, отскочившую от медвежьей шерсти. Даже стрелы с серебряным наконечником отскакивали от шерсти животного. И тут появился волк.

Произошло это очень вовремя, поскольку не Арыси, только-только оправившейся от раны, было тягаться с могучим лесным зверем. Багряные лучи заходящего солнца осветили поединок двух зверей. Казалось даже, что воды ручья окрасились звериной кровью. Шерсть неожиданного заступника отливала серебром, а медвежья — переливалась, как золото. Чистозвана желала победы волку, хотя боялась, что, одолев медведя, это порождение Фенрира примется и за них. Свинья придерживалась такого же мнения, а Арысь, избежавшая когтей шатуна, казалась на редкость спокойной. В сером чужаке она почувствовала такого же оборотня как и она сама. Медведь же некогда был человеком, но теперь в нём было больше звериной люти, чем человеческой души. Страшно стало Арыси, что когда-то и она станет такой же. Её зелёные глаза с надеждой наблюдали за поединком оборотней. Нетрудно было понять, на чьей стороне симпатии рыси. Наконец весенняя земля окрасилась медвежьей кровью. Волк же подошёл к людям. Свинья испуганно попятилась.

— Съест он нас.

Впервые она глядела на мёртвого зверя без страха, понимая, что живой — таит в себе больше опасности. Но Арысь покачала головой, словно призывая сестру, успокоиться. Чистозвана же не боялась волка, вспомнив пословицу «бояться волков — быть без грибов». Правда, до грибов ещё было так же далеко, как до Златокаменска пешком. Но через несколько седмиц вполне могут появиться подснежники, а там и строчки пойдут. Эти грибы появляются в проталинах и любят лучи весеннего солнца. А их шляпки не менее причудливы, чем тот цветок, который Чистозвана сохранила вопреки всем препятствием. Свинья тоже любила подолгу любоваться алым, как кровь, мягким, как паволоки заморские, невиданным цветком и вдыхать его необычайный аромат. Наверное, так выглядят цветы в садах Ирия. Про себя Свинья называла это чудо ирийский цветок, поскольку Чистозвана не просветила её по поводу истинного названия розы.

Чистозвана глядела на волка с некой надеждой, вспоминая признание Велислава перед тем, как… Но сейчас не хотелось ворошить кочергой по имени память угасшие уголья гнева и обиды. Меньше всего желалось вспоминать про непререклонность Велислава и смерть Вадима. Вот она и произнесла это страшное слово. Пусть мысленно, пусть после того, как миновала страшная опасность, но она уже готова была смириться со смертью Вадима. Людям свойственно отрицать большое несчастье. Сиё есть защитная реакция людского разума.

Когда умер Беломил, Чистозвана долго не верила в это. Отец, зовущий давно умершую мать, плач кикиморы, охладевшее тело Беломила. Чистозвана глядела на его непривычно спокойное и помолодевшее лицо и не верила в смерть родимого. Она знала наизусть все морщинки, шрамы и царапины на лице батюшки. Даже сейчас она припомнит любимые черты в мельчайших подробностях. Тогда она верила, что отец ушёл в тридесятое королевство и скоро вернётся. И тогда она пожалуется тятьке на всех его друзей, и они вместе отберут невод и снимут с Синеславы нехитрые украшения Цветы. Сейчас это казалось полным абсурдом, но иначе Чистозвана потеряла бы свой разум, не выдержав потери негаданной. А потом настал день, когда она уже не плакала и смирилась с уходом самого родного человека. Если Чистозвана ещё верит в Ирий, то только потому, что Беломил, как никто другой заслужил пребывать в волшебных садах, куда Чистозвана никогда не попадёт. Только сейчас она осознала весь масштаб своей жертвы ради Вадима. Теперь она больше никогда не встретится с отцом. Беломил будет пребывать в Ирии, а она не увидит никаких роз, кроме той, что подарил ей Велислав. Она станет прислужницей Бабы-Яги и нежитью. А стоит ли Вадим такой жертвы? Как тут не вспомнить про символ розы и калины. Роза — это жизнь, которую Чистозвана могла бы прожить, но она добровольно отказалась от любви Велислава, своей прежней жизни, чтобы пройти калиновой дорогой жертвы.