Книга Болотное предание, страница 125 – Ольга Лопатина

Её слёзы текли по лицу, падая на мех волчьей безрукавки. Бобровую шубу Чистозвана расстегнула. Всё лучшее осталось в прошлом. Отец в домовине, тело Вадима гниёт в болоте, Велислав разлюбил её. Тут волк остановился.

— Вот граница владений милой старушки. Дальше мне хода нет.

Чистозвана порывисто поцеловала своего помощника в мокрый нос, как бы извиняясь за дурные мысли. Этим она смутила своего странного провожатого.

— Благодарствую тебе, Кощеюшка.

— Из благодарности курицу с яблоками не сотворишь, — прорычал зверь, — подари мне этот цветок червонный. Любо мне собирать у себя всякие диковинки. Вот и цветочек аленький будет цвести в моём саду, радовать старика.

— Не взыщи, Бессмертный, но придётся мне тебе отказать.

— Мне даже Боги не отказывают, — самодовольно усмехнулся Кощей.

— Этот цветок дорог мне. Это последний дар человека, который… — тут её горло сдавили рыдания.

— Это Вадим тебе подарил? — с обидой спросила Свинья. Ревность заставила позабыть её о страхе перед божеством.

— Нет, — ответила Чистозвана, справившись с рыданиями, — это подношение моего друга и наставника. Мы расстались не очень хорошо, а теперь я узнала, что он разлюбил меня. Вот, — порывисто воскликнула девушка, снимая с руки кольцо из сплава меди и золота, — это последний дар Вадима. Это кольцо должно было стать обручальным, но стало оковами, приковавшими меня к мужу моей родички.

— И мой наручень возьмите, — решила проявить великодушие Свинья, устыдившись ревнивого порыва. Ведь Чистозване гончар преподнёс обычное полумедное-полупозолоченное колечко, а ей даровал серебряный браслет. Значит, ценил и любил больше, чем других своих любушек. Ей же была дорога любовь Вадима, а не эта бездушная безделушка. Радость от их примирения навсегда останется с ней, а драгоценность пусть забирает их алчный проводник. Арысь протянула Кощею золотой перстень. Её супруг немало удивил её, преподнеся ей такую драгоценность, годную для княжеской дочери, но не для купеческой жены. Но Радослав был щедрым со своей молодой женой. Вот и позавидовала злобная Ясна их счастью. А Людмила ни в чём не могла отказать своей дочурке.

— Надеюсь, что злато принесёт вам больше счастья, чем мне, — проговорила оборотниха, — лучше бы мой милый был простым весняком и подарил мне бронзовое колечко. Тогда бы я осталась человеком и не познала бы боль от разлуки с родными людьми.

Волк не принял злата и серебра, но позарился на простенькое колечко Чистозваны.

— Это весьма щедрый дар, юная охотница. Прими и от меня перстень.

Чистозвана не знала, как поступить. Откажешь — озлишь могущественного чародея, а примешь — станешь обручённой невестой.

— Не волнуйся, красна девица. Не суждено тебе быть Кощеевой невестой. Как знать, может и пригодится тебе эта цацка?

Может, для пресыщенного колдуна это и цацка, но Чистозвана даже в богатом граде Златокаменске не видала подобного. Свинья вообще смотрела на дивную драгоценность, позабыв обо всём на свете. Судя по всему, Арысь тоже не видала такого великолепия. Это был витый перстень из светлого золота. Его украшало множество мельчайших жемчужин, а в оправу был вдето три кроваво-красных самоцвета. Вятичи называли такие камни лалами, но ромеи подразделяли алые яхонты на рубины, гранаты и алмазы.