Книга Болотное предание, страница 124 – Ольга Лопатина

— Благодарствую, Кощей мудрый. Но нет. Мало тебе будет радости покрывать каждую ночь бабу, любящую иного.

И без того большие глаза Свиньи казались огромными озёрами на побледневшем лице. Девушка машинально теребила серербряный оберег-лунницу, лежавшую на её пышной груди, надеясь, что талисман охранит её саму и её спутниц от гнева северного колдуна. Разве можно так дерзко говорить с самим повелителем мёртвых, могущественным чародеем, который при желании может их превратить в камень? Но Кощея как будто порадовал ответ Чистозваны.

— Ты даже представить не можешь, девица, насколько мне близко то, о чём ты говоришь. Но, как любила говорить твоя бабка: «За спрос не бьют в нос». Покойная Величана знала короткую дорогу в царство Яги. Вы же можете плутать по лесу три года, но не сыщете её хором на куриных ногах. Садись, Чистозвана, на мою спину. Тебя же, — обратился он к Свинье, — сестра довезёт.

Он коснулся своей большой лапой рыжей в чёрных крапинках лапы рыси. Прикосновение могущественного чародея довершило исцеление израненной конечности Арыси.

Чистозвана чувствовала себя, как княжич из кощуны, что прокатился верхом на сером волке. Кому сказать, что сам могущественный Кощей везёт красну девицу на своей спине. И вовсе он не страшный и не злой. Уж Гостобран-то да Величана многократно превзошли младшего сына Чернобога.

Волк проворно скакал по ледяному источнику, только хрустальные брызги летели. Арысь старалась не отставать от своего серого провожатого. Известно, что Кощей враждует с Велесом, вот и злокозненное божество порешило медведя, являющегося верным слугой последнего. Перун тоже враждовал с Велесом, в Златокаменске чтили Перуна, а в Киеве по слухам процветал культ Змея-Велеса. Всем известна легенда о том, что Велес отомстил Кощею за похищение своей жены. Но Чистозване Кощей вовсе не показался тем сластолюбивым и мстительным чародеем из преданий. Со стыдом вспоминала она, как сравнивала его с Гостобраном. Таким сравнением она оскорбляла своего серого скакуна. Сейчас ей ручей казался Забыть-рекой, разделяющий мир живых и мёртвых. Тут нехорошие мысли закрались в темноволосую голову Чистозваны. А вдруг Кощей везёт доверчивую девку в своё царство? Но свои предположения Чистозвана не озвучила вслух, понимая, что они ничего не изменят. Сейчас она думала о том, что пожелала Велиславу очутиться в царстве Кощеевом, а теперь над ней нависла угроза стать наложницей властелина мёртвых. Только смерть не соединит её с Велиславом. Ведь чародей сказал: «Он любил тебя». Теперь же Велислав разлюбил её, устав от её непомерных требований, капризов и злых слов. Этим она перечеркнула два счастливых года.

«Да», — осенило Чистозвану. В её жизни было много тревог, людской несправедливости, злобы и ненависти. Но она была счастлива в этом мире. Только благодаря хитроумному кудеснику, она чувствовала, что не одна под срединным небом. С Вадимом же она была бы более одинока, чем если бы жила одна. Такие люди умеют только брать, но не обучены отдавать. Почему Вадим возненавидел Осинку? Потому что она была подобна ему. Она не умела любить, но требовала от Вадима любви, верности и уважения. Вот Вадим потянулся к весёлой, задорной и нетребовательной Свинье, хотя и не забыл первую любовь. Осинка была же подобна зимнему светилу, которое привлекает своим светом, но не может отогреть. Так и Вадим увлёкся блестящей княжеской вдовой, а когда понял, с кем связался, было уже поздно. Всё же Вадим не был создан для семейной жизни. Для него жизнь была сплошным праздником, ярким цветением, весёлой игрой. Поэтому Вадим довольно часто ездил на торги аж в далёкий Новгород и столь же далёкий, но славный Киев-град. А потом собирал вокруг себя ребятишек и рассказывал про чудеса далёких земель. Для доверчивых весняков полянские и кривичские земли были тридевятым царством-государством. А по словам Вадима, киевляне, смоляне и новгородцы считали вятичей диким племеннем и изумлялись тому, что Вадим вполне щеголеватый и обходительный человек. Как гончар Вадим был вполне посредственным, но обладал хыстом к торговле. Обычно он трясся, точно заячий хвост, при любой опасности, но не боялся ездить в дальние земли. Набрал себе рынд из числа бывших дружинников, изгнанных за различные провинности из войска, и разъезжал в своё удовольствие, не забывая о выгоде. Всё лучше, чем дома с Осинкой лаяться. Но, какова бы не была Осинка, она ни разу не нарушила супружеской верности. Так полагала Чистозвана, не зная, что Вадим и Осинка — два поршня, идеальная пара.