Книга Болотное предание, страница 119 – Ольга Лопатина

— Эх, молока бы ещё, творога и сметаны.

— Молоко-то можно в лесу можно раздобыть при желании, но не в такую стужу.

— Здесь и коровы живут?

— Можно приманить оленуху и подоить её. Одни крупы и мне нелюбы.

Чистозвана снова погрузилась в раздумья. Теперь она понимала, что взялась за непосильную задачу. Можно было бросать вызов безжалостному волхву, спорить с людьми, знакомыми с детства, но себя трудно обмануть. Во всем была виновата обида Чистозваны на род людской. Сейчас она не верила даже в Богов всемогущих и в светлый Ирий.

«Люди созданы только для страданий», — размышляла Чистозвана. Добро редко вознаграждается, а жизнь злых людей часто бывает безбедной и счастливой. Только сейчас она понимала правоту Величаны, учившей внучку себялюбию. Хотя куда эта установка привела саму Величану? Вот именно. Никуда. Но, — тут бледное лицо Чистозваны стало мрачным и решительным, — возможно, всё дело в том, что на каждого хищника найдётся свой ловец. Величана сделала ошибку. Кудесник Велислав оказался ей не по зубам. Даже у волка зубы в старости истончаются, но злобность и хитрость Величаны только возрастали с годами. Чистозвана не была совсем беспомощной, но до этого не дня она не пробовала бороться с тёмными силами. По сути, всю свою взрослую жизнь она жила под покровительством мудрого ведуна Велислава. Многого ли она добилась бы без него? Да, она безусловно не умерла бы с голоду, но не добилась бы такого успеха в торговле. Женщине, пусть даже самой сильной, трудно прожить без могущественного покровителя. От этой реальности никуда не убежишь. А Чистозвана всё же попробовала. Ладно сама отправилась в лес на верную гибель, так ещё сманила наивную и доверчивую Свинью. Но отступить назад невозможно. Не теперь, когда на неё устремлены большие и бесхитростные голубые глаза, полные безграничной веры в чудо и всесилие Чистозваны. Так смотрит верующий на идола Перуна. И Чистозвана не предаст эту веру. Потому что слишком много раз люди обманывали, предавали, втаптывали в грязь её саму. Потому что Чистозвана разуверилась в людях и не допустит, чтобы озёра глаз Свиньи превратились в голубые льдины, подобные душе самой Чистозваны. Но главная причина была в том, что Чистозвана презирала слабых людей, ноющих по любому поводу, не умеющих решать свои проблемы и перекладывающих их на чужие плечи. Вроде надо пожалеть таких людей, но Чистозвана испытывала к ним только глухое раздражение. Чистозвана жалела только Гордеславу, которая не смогла пережить первое страшное разочарование в людях и крушение своих надежд. Но вслух этого не высказывала, потому что надменную княгиню только бы оскорбило сочувствие её новообретённой родички. Чем-то их с Гордеславой судьбы были похожи. Обе отдали своё сердце недостойным мужчинам, обе в раннем детстве потеряли матерей и были отцовыми любимицами, владели даром чародейства. Но Гордеслава, которая по-своему привязалась к Чистозване, не одобрила бы её решения пойти в Навь за Вадимом. А ещё их объединяло кровное родство и ненависть к Гостобрану.

Чистозвана с первого мига почувствовала родство душ с Гордеславой. Со Свиньёй же всё вышло по-иному. Эта простоватая, эмоциональная, бесцеремонная девица поначалу раздражала и злила Чистозвану. Но теперь она восхищалась чистой и доброй Свиньёй, которая видела в людях только хорошее, хотя жизнь её не баловала. Свинья была сильной личностью, хотя её доверчивость и любовь к Вадиму сделали девушку слепой и глухой к чужим страданиям. Её женатый лада стал для неё дороже, чем бабка, отец и сестрич. Чистозвана же ныне не питала иллюзий по поводу Вадима, но ей не хватало духа разрушить чужие мечты. Она ещё помнила, как это больно. Чистозвана хотела спасти Вадима, но знала, что никогда не сможет простить ни его, ни Осинку, ни Величану за ту боль, что она испытала по их вине. Поэтому Чистозвана надеялась, что спасённый Вадим будет счастлив со Свиньёй. Таким образом она мстила Осинке и дарила счастье своей новой товарке, к которой уже успела привязаться.